Наверху также бушевала битва. Не такая масштабная, но такая же яростная, неистовая и страшная, как и внизу. Едва моя голова показалась над краем ограждающего проем шахты каменного бордюра, я сразу увидел всю картину целиком. И тут же стало понятно, почему Ростоцкий никак не отреагировал на происходящее на нижних уровнях. Не пришел к нам на помощь, не заглянул вниз и даже окриком не дал понять, что он все еще на своем боевом посту. Оказывается, пока мы отражали водопад пытающихся растерзать нас тварей, Кириллу и тут было совсем не скучно!
Часовой рубился с парочкой совсем уж неблагопристойного вида страховидл. Над всей вырубкой стоял тягучий, приглушённый звон огромного меча нашего товарища, искажённые шлемом выдохи и ругань Ростоцкого, скрежет доспехов и рычание атакующих его существ. И это все при белом свете дня. Откуда эти твари взялись? Я, подтянувшись на натянутой корабельным тросом цепи, чуть раскачался и прыгнул на каменный бордюр. Зацепился обеими руками, одним движением вытягивая себя из колодца и спрыгивая на землю. За моей спиной что-то затрещало, хлёстко лопнуло и мой меч все ж таки упал оземь. Выругавшись, я в несколько резких движений сорвал с себя остатки висящей лохмотьями кольчуги, куртки, загубленной в очередной раз перевязи, подхватил черный клинок и, издавая сопение взбешённого кабана-секача, помчался на выручку Кириллу. Чудища, с которыми он схлестнулся, явно заслуживали самого серьезного подхода.
Их было всего двое, но они создавали вооружённому огромным боевым мечом, полностью закованному в силовую броню опытнейшему воину немало проблем. Во-первых потому, что ростом были со вставших на задние лапы матерых медведей-гризли. Во-вторых, габаритами и весом примерно им же и соответствовали! Были сплошь покрыты своего рода какой-то композитной, природной костяной броней, покрывавшей их тела, словно ороговевшие наросты грязно-бурого цвета. Так же костяная броня украшала и закругленные, втянутые в покатые могучие плечи головы, лишь вытянутые рыла, поросшие грубыми жесткими волосками, да скалившиеся двойным кольцом клыков пасти, были свободны от защиты. Ну а судя по громадным, похожим на ятаганы, когтям, не менее полуметра каждый, выраставших из непропорционально огромных лапищ, я и вовсе предположил, что они состоят в дальнем родстве с Росомахой. И, я глазам своим не поверил, пусть и вряд ли их когти были из адамантия, но довольно успешно выдерживали рубящие удары стального меча Часового! Господи, да есть ли предел всему разнообразию нечисти, что поразила и захватила эту часть Великорусской Империи? Наверняка ответа на этот вопрос не мог дать никто.
Огромные монстры теснили Кирилла к полуразрушенному от времени огромному дому с проваленной крышей, который, скорее всего, сто лет назад служил местом проживания здешних, работающих по вахтам, добытчиков энергокамней. Но откуда эти твари взялись? Как мы их прозевали? И если объявилась эта сладкая парочка, кого еще следует ожидать в ближайшее время? Невольно бросив взгляд на заросшую больной, измождённой травой, уходящую с вырубки заброшенную дорогу, я, держа меч двумя руками, накинулся на ближайшего ко мне костяного гризлиподобного уродца.
Я с размаху так отоварил его по хребту, что аж руки засушило, а во все стороны так и брызнули дождём костяные осколки и кусочки отколовшихся роговых наростов. Изумлённо хрюкнув трубным голосом, чудовище покачнулось и едва не клюнуло мордой вниз. Ростоцкий, отсалютовав мне мечом, с удвоенной силой атаковал второго монстра, который, на секунду отвлёкшись, пропустил от Часового пару ударов. Часовой пнул его железной ногой, ударил плечом, оттесняя в сторону и с размах опустил меч на голову. Но могучая тварь успела скрестить над похожей на замшелый валун головой чудовищные когти. Сыпанули искры, не вру, и врождённое оружие монстра выдержало. Громко матюгнувшись, Ростоцкий снова занёс клинок, успев мне крикнуть:
— Выползли из конюшни! Вы там внизу такой гвалт поднять успели, что и этих ублюдков разбудили! Похоже, пара!.. Ах ты, дьявол!..
А я уже отступал под натиском размахивающего огромными, размером с бревна, лапищами восстановившего равновесие и насевшего на меня чудовища. Невероятно, но он смог выдержать удар моего фамильного клинка, который даже железо шутя разрубал. Парируя яростные выпады когтей-сабель, способных запросто выпотрошить и слона, я убедился, что несмотря на солидные габариты, эти твари на редкость ловко двигаются. Пара, значит? Так кто мне достался из проснувшейся семейки? На вид они абсолютно одинаковы! И раз уж такое дело, не исключено, что и в остальных заброшенных и обветшалых постройках, что еще стоят на вырубке, покрывшись мхом, плесенью и тленом скверны, не обитает еще кто-то. И пробудившись, тоже не выберется наружу, наплевав на яркий солнечный свет. Нечасто к ним в гости люди заглядывают, чтобы так запросто игнорировать потенциально вкусный обед из человечины.