Я все же смог не только выстоять, окружив себя целым валом из подрагивающих трупов и окровавленных кусков тел, но и отвоевать место рядом с тросом. И когда я взобрался на гору убитых ведьминых гончих, он болтался прямо за моей спиной. Я отбил первую волну! Меж дальних деревьев, сминая кустарник и заросли крапивы, уже маячили следующие твари, но я выиграл драгоценные секунды. Клац! Карабин со звоном защёлкнулся на железном кольце, пристегнутом к опоясывающей меня портупеи.
Ухватившись сгибом локтя за металлическую нить, я едва успел подтянуть ноги, когда резкий рывок дернул меня вверх, а прыгнувшие в воздух твари чуть не вцепились мне в ступни! Сразу десятка два гончих взлетели на холм с трупов погибших сородичей и бросились на меня, в отчаянных попытках пытаясь сорвать меня со стального троса. Но было уже поздно. Подо мной стремительно удалялась земля, десятки порубленных тварей, и буквально сотни практически заполнивших поляну гончих. Оглушительно рыча, стая наконец-таки добралась до своей изначальной цели. Я же поднимался все выше, заботясь лишь о том, чтобы удержать вертикальное положение и не выронить ни меча ни молота. И когда между повисшей надо мной громадой корабля и оставшимся под ногами лесом образовалось одинаковое расстояние, на поляну выбралась та, кто гнал тварей. «Икар» к тому моменту, не дожидаясь, когда меня втянут в трюм, уже на всех порах мчался на юго-восток.
Ветер остужал мое разгорячённое, покрытое липкой, противной, воняющей, как все выгребные ямы мира, кровью лицо. Ерошил кроткие, отрастающие волосы. И тут я опустил взгляд вниз. Полные злости и бешенства твари, заполонившие поляну живым клубящимся ковром, в раздражении и припадках буйства жадно пожирали плоть погибших товарищей, отрывая от них огромные куски и торопливо заглатывая, грызясь и вступая в короткие яростные схватки за самые лакомые кусочки. Нечисть без зазрения совести харчила другую нечисть, упустив добычу.
От проклятого места нас уже отделяло не меньше мили. Я почти достиг распахнутого люка темнеющего на головой проема десантного отсека, когда на полную беснующихся тварей прогалину вырвалась она. Ведьма. Даже на таком расстоянии я узнал ее. Мое зрение внезапно обострилось до крайности, а глаза словно фотокамеры сделали резкое увеличение. На один краткий миг. Но этого было достаточно. Я похолодел еще больше. Грифон, заворчав, обжёг меня раскалённым огнем. Это была она. Ухора.
Одна из сильнейших ведьм Ковена, младшая сестра одной из Верховных, Вальпургии. Такая же, как в моём недавнем сне-воспоминании. Верхом на гигантской, чёрной как ночь кошке, размерами раза в два превосходящей пантеру, с огромными, ярко-желтыми глазами-плошками. Ведьма сидела на спине громадной кошатины, вцепившись костлявыми пальцами в густую, угольно чёрную шерсть на загривке, обхватывая худыми ногами мускулистые, лоснящиеся бока, тяжело вздымающиеся после непрерывного безостановочного бега.
Она не сильно изменилась за прошедшие после падения Ярограда сто лет. Можно сказать, что вообще не изменилась. Такая же худая, костлявая, с пустым холодным лицом прирождённой стервы, отталкивающими нечеловеческими чертами и просто огромными глазищами, в которых не было ничего живого. Единственное что нарядом ей теперь служило не грязное рубище затасканной девки, а пошитый из странной на вид кожи, плотно облегающий ее поджарое тело костюм, повторяющий изгибы тела с анатомической точностью. Части костюма светло-бежевого цвета в местах соединения были прошиты грубыми нитяными стежками.
Мерзость… да это же человеческая кожа! — спустя долю секунды понял я. Ведьма носила похожий на обтягивающий комбинезон костюм, целиком пошитый из кусков человеческой кожи нескольких людей!
Оседлав своего черного косматого скакуна, Ухора запрокинула лохматую голову, откинув взъерошенные после сумасшедшей скачки длинные черные волосы, и ее страшные глазищи, казалось, поймали меня в прицел. Остановились на мне, зафиксировали и попытались проникнуть внутрь. Нечто похожее я уже испытал, когда меня заставила сойти с корабля Академии Часовых прямо в воздушную пропасть летящая на помеле ведьма.