— Пал смертью храбрых, — проворчал я и, не выдержав, спросил: — Миша, какого черта ты ко мне подкрадываешься, как петух к курице на насесте в курятнике⁈
— Твоя запретная печать, — вдруг прохрипел полузадушено Твардовский. — Ее больше нет! Руны больше не действуют!
Я, усмехаясь, перехватил его потрясенный взор и сказал:
— Значит, мне не показалось. Последнее заклинание Ухоры, которым она едва не перевернула корабль, добило эти проклятые руны. Мой Родовой зверь свободен, Миша, свободен.
— И как ты себя чувствуешь? — с жадным любопытством набросился на меня корабельный маг.
— Да все так же, немногим лучше, чем на земле, — пожал я плечами. — Без изменений. Если ты думал, что я тот же час почую в себе великую силу, сопоставимую по возможностям с мощью Верховного Магистра, то смею тебя разочаровать.
Твардовский осел на лавке, рядом со мной. Закусил губу и вдумчиво произнёс:
— Я не могу тут дать какого-либо совета. Вы, высшие аристократы, тщательно оберегаете свои таланты. И по понятным причинам, ты не меньше других ничего не знаешь о своих наследных Способностях…
— Вот уж удивил! И как я сам до этого не дошёл!
— Не ёрничай… Слушай своего Родового зверя. В нужный момент он проявит себя. А я постараюсь добыть кое-какие книги и покопаться в них на досуге. Есть у меня мыслишки…
Я фыркнул и съязвил:
— Почувствуй свою силу, Люк!
— Ты это о чем? — с любопытством уставился на меня юноша.
Я, поднявшись на ноги и застёгивая куртку, сказал:
— Разберёмся… Ладно, Миша, двум смертям не бывать, а одной не миновать!
— Идёшь в каюту капитана? — сочувственно посмотрел на меня Твардовский.
— Туда, — ответил я таким тоном, будто собирался посетить логово дракона.
Надеюсь, смогу выйти оттуда живым и относительно целым. Мой Грифон… Хитрый и пронырливый зверь залёг на дно и никак не давал о себе знать. И если бы я точно не знал, что держащие его печати рухнули, даже и не заметил бы никакой разницы. Похоже, как и мои предки, мой Родовой символ был тем еще конспиратором…
Глава 22
У дверей каюты командующего Тринадцатой Стражей меня встретил капитан «Икара» Афанасий Ланской. Бывалый воздушный волк смерил меня уважительно-сочувствующим взглядом, крепко пожал руку и, коротко шепнув: «мужайся», торопливо пошёл по коридору, ведущему на мостик.
Осторожно постучав в дверь, я, не дожидаясь разрешения, вошёл и вытянулся на пороге во фрунт. Кречет привычно сидел в своем продавленном кресле за рабочим столом и листал какие-то бумаги. Выглядел он, должен сказать, вполне себе ничего. Такой же огромный, собранный, невозмутимый, и одарил меня на редкость добрым и теплым взглядом, как дождавшийся долгожданного обеда голодный, лев.
Сильнейший удар боевым молотом по голове слегка прогнул в одном месте толстенную броню и не повредил черепа моего командира. Только выбил из него сознание. В остальном капитан нисколько не пострадал. Я ж говорил, что в его доспехах можно и живым из самой преисподней выбраться! И чего ему сделается, лосю здоровенному, после всего лишь одного попадания по кумполу? Наверно, таким нехитрым образом я себя успокаивал, ожидая грандиозного разноса…
Капитан смерил меня налитыми кровью злобными глазами и прорычал:
— Есть что сказать, прежде чем я собственными руками вышвырну тебя в окно, гадский ты паршивец⁈
Сглотнув, я набрал побольше воздуха в грудь и выпалил:
— Капитан, мои тщательно продуманные и спланированные действия были продиктованы исключительно с целью сохранения жизни и боеготовности в прежнем статусе Корпуса Триндацатой Стражи!
Поморщившись, Кречет проворчал:
— Ишь как загнул, книгочей ты хренов… Хорош орать, и так голова раскалывается. Никогда не думал, что меня повергнет моё же оружие… Так что ты там несёшь про исключительную заботу и прочую чушь о Корпусе Тринадцатой Стражи? Ты о чем⁈
— Да о том, что если бы вы остались там, в этом лесу, то сделали бы огромное одолжение ведьмам, нечисти и всем своим старым и не очень врагам! — воскликнул я, пожимая плечами, как нечто само собой разумеющееся. — Кому бы вы сделали лучше, капитан? И на кого бы оставили Цитадель, Стражу, да и все северные рубежи, если уж на то пошло? Кто лучше вас знает Север? И кого бы Орден назначил на ваше место? Дай бог, если сержанта Корнедуба. А если кого из своих ставленников, особо приближённых к графу Перумову, например?
Кречет с отвращением смял в огромных пальцах какую-то бумажку и швырнул в меня. Даже попал. Но я и глазом не моргнул.