— Навроде как ты и сама захотела меня увидеть.
Кусая губы, Дорофеева повернулась на мягком топчане и, приподнявшись повыше, села. Ее лицо исказила судорога. Должно быть, голова у неё еще гудела будь здоров, сообразил я.
— Наверно, мне стоит тебя поблагодарить за мое спасение. Мне уже рассказали, как ты тащил меня на закорках. В полном боевом облачении вдобавок. Я… Я сама смутно помню все, что было после того, как меня шандарахнули по голове. Но то, что ты спас меня и от той твари, что почти сомкнула на мне свои клыки, когда я потеряла шлем, я все же помню.
Замолчав, она сосредоточила на мне взгляд. И ярость из ее глаз постепенно ушла. Мне даже показалось, пусть и на миг, что через облик железной воительницы промелькнула растерянная, простая деревенская девчонка. Наверно, все же показалось. Ибо быть такого не могло.
— Любой Часовой поступил бы также.
— Но подвела всех именно я! — внезапно со злостью выкрикнула Алена, а затем, хмуро добавила: — Кирилл погиб…
— Ну уж точно не из-за тебя, — спокойно возразил я. — Когда мы сражались с ним бок о бок наверху, ты уже была без сознания. А будь даже и иначе, капитан бы именно меня отправил наверх. Что касается самого Кирилла… то что есть, то есть — печальная утрата. Всем тяжело. Но часовые гибнут всё время. И ты знаешь это лучше меня. Я, к слову, также мог остаться лежать в том лесу, превратившись в пепел. Возможно, это обрадовало бы тебя больше, чем мой нынешний здоровый вид.
Наверное, последние слова я все же зря сказал. Дорофеева злобно зыркнула на меня и сквозь зубы бросила:
— Ты умеешь читать мысли, дворянчик?
Ну вот, точно поправляется. Я миролюбиво поднял руки.
— Сказал бы в ответ пару ласковых… Но Рогволд запретил тебя излишне волновать. Наверное, я все же зря зашёл.
Я хотел было подняться с места и направиться на выход, но слова девушки остановили мой порыв.
— Ты не понимаешь! Еще никогда я не оказывалась в такой ситуации… Беспомощная, как жернов на шее обуза. Груз, который пришлось тащить на себе, рискуя всей операцией!
— Выбрасывай из головы. Если бы понадобилось, я бы тебя еще столько же протащил.
— Вот как? А еще жаловался, что у меня задница тяжёлая…
— Вот это ты помнишь!
Несколько секунд мы бодались упрямыми бараньими взглядами. Кто кого. В борьбе взглядов победитель не выявился. Мы разом посмотрели в потолок.
Да какого черта я вообще тут делаю? Или наивно решил, что хороший удар по голове вставит Дорофеевой мозги на место и она начнет иначе ко мне относиться?
Поднявшись, я всё-таки направился к двери. Но брошенное вслед слово отлично расслышал:
— Дурак…
И если бы я не знал, что оно произнесено Алёной Дорофеевой, в жизни бы не поверил. До того беспомощным и обиженным был ее голос. Но я даже не обернулся.
А спустя время, в эту же ночь, произошло очередное, весьма примечательное событие. На полпути к Столице нас встретил имперский военный корабль.
Еще не наступила полночь, когда Твардовский переполошил весь корабль, когда с ним по каналу магической связи связался штатный колдун с боевого воздушного судна «Фёдор Второй», появившийся в радиусе действия магического канала в нескольких милях от нас. Воздушное судно было боевым дирижаблем последнего поколения, приписанным к императорскому флоту. Мощный военный корабль с двумястами членами команды на борту. Трёхпалубный, оснащённый четырьмя десятками пушек. Наверно, раза в три больше, чем наш «Икар». Могучий небесный колосс. Серьёзный аргумент для любых переговоров.
Приказ, отданный с «Федора Второго» был предельно ясен и лаконичен. Нам приказали приземлиться в указанном месте и дожидаться делегации с корабля. На борту боевого дирижабля находился личный посланник императора, знавший о том, кто мы, откуда возвращаемся и что везём. Кажется, в Столицу на этот раз нам все же попасть было не суждено.
На «Икаре» была поднята тревога. Не боевая, конечно, но Ланской объявил готовность номер один. При любом раскладе игнорировать приказ государя мы не могли. Посему капитан Кречет, получив переданное Твардовским неожиданное послание, скрипя зубами, все же отдал приказ действовать соответственно. А Ланской начал готовить корабль к снижению.
— Что происходит, капитан? — озверевшим псом вцепился я в Кречета. — Я думал, нас вместе с грузом ждут в Столице. Что нас лично, как минимум, Рокоссовский встретит.
— А еще великодушно расцелует в наши грязные задницы. И каждому пожмёт руку сам Император! — командующий Тринадцатой Стражей с раздражением покосился на меня. — Бестужев, не трепи мне нервы. Я и так беспокойный в последнее время. Будто бы я сам понимаю, что, мать бы всех этих хороших людей за ногу, происходит!