— И то верно… Нешто они так и будут у нас пред носами до ночи сидеть… Попугать решились, а потом, как стемнеет, и рвать нас кинутся, иль что задумали?
— Странно идут, — внезапно сказал Елизар, напряжено смотря вперёд. — Эй, мужики, кто зорче? Ни чо пока чудного не замечаете в построениях противника⁈
По рядам облепивших каменные зубцы парапета бойцов пронёсся недоуменный гул. Те, кто услышал громкий голос Елизара, теперь уже с удвоенным вниманием всматривались в армию нечисти, постепенно заполняющую своими жуткими отвратными телами все свободное пространство перед Яроградом.
Город располагался на плато, с севера темнели густые лиственные леса, далеко на запад простирались поля и пастбища, с востока город ограждала невысокая, лесистая горная гряда, средоточие серебряных и угольных шахт. Юг был чист и пустынен, и сейчас пестрел от копошащейся массы ковыляющих, ползущих, скачущих и шагающих чудищ.
— Эге, да у них что-то вроде упряжки посерёдке. Будто везут кого-то! — внезапно возбуждённо заорал кто-то из самых глазастых. — Чудища по обе стороны расходятся, вперед пропускают! А еще, кажись, будто чуть поодаль вокруг чего-то толпятся, словно сопровождают, как почетный караул. Что за дерьмо такое непонятное?
Елизар мрачно сверкнул уцелевшим глазом и повернулся к Егору.
— Вот тебе и глупые бессловесные твари.
Готовые вступить в последний бой люди со страхом и ненавистью смотрели на прибывшую и замершую внизу волну кошмарных созданий. Каких-то сотня шагов и первые ряды монстров уже стояли бы прямо перед возносящимися к небу каменными стенами. Но они остановились. Волнующееся море из смрадных тел, колыхаясь, словно грязная прибрежная волна, наконец успокоилось и замерло. Смолкли и так больно бьющие по ушам омерзительные голоса. Замолчали и защитники города, в бессилии взирая на порождения иного мира. Лишь оживились кружащие далеко в высоте стервятники. Совсем скоро должна была пролиться свежая кровь, предтеча славного пира для падальщиков. Если, конечно, после охочих до человеческого мяса чудищ, им что-либо достанется. Иной раз монстры не оставляли после себя в людских поселениях даже костей.
Кого только не было среди жадно таращившихся и пускающих вожделенную голодную слюну на замерших на крепостных стенах людей страховидл. Запах страха, горячей крови, сжигаемых трупов, болезней и разложения манил их все многие сотни миль. Звал и будоражил. Вот она заветная цель. Тысячи таких вкусных и беззащитных существ, которые оказались довольно легкой добычей. Приходи и бери. Жри, рви на части клыками, убивай, упивайся ужасом и болью. Но чудища замерли, не спеша сделать и лишнего движения. Они стояли, дрожа от нетерпения, стараясь не смотреть в небо, такое яркое в этот день от разгоревшегося пылающего солнца. Монстры шли быстро, останавливаясь лишь на краткие часы отдыха, когда совсем уж было нестерпимо находиться под ненавистным светилом. Зато ночью наверстывали упущенное время. Армия тварей продвигалась бы ещё быстрее. Но их тормозили сразу два обстоятельства.
Их было почти шесть тысяч, самых разных, от мала до велика, идущих на двух лапах и на четвереньках. Ведьмины гончие, шатуны, безликие, гули, мясники, хагеры… Пришедшая из иного мира армия нечисти была безымянной и многоликой. Прозвища им уже дали люди. Столпившиеся под стенами Ярограда твари сметали все на своём пути, любые деревушки и поселения. Трудности возникали только перед окруженными каменными стенами городами. А Яроград был одним из самых больших и защищённых. И пусть его обороняла лишь горстка защитников, мощные каменные стены и толстые ворота создали бы определённые проблемы для нечисти. Но и на этот случай у них был припасен козырной туз.
Нечисть торопилась. Всем расползающимся по захваченным имперским территориям чудищам был дан особый наказ. Продвинуться как можно дальше и захватить как можно больше. И на самых дальних и опасных направлениях армии продвигающейся нечисти сопровождали особенные сущности. Устраняющие любые неожиданная препятствия. Самые сильные и могущественные ведьмы, приближенные к Великому Ковену. И с Ордой, добравшейся до самого большого города северных земель сегодня, была одна из них.
Толпа чудищ, ворча, расступилась в стороны, образовав из отвратно воняющих гротескных, потных, кошмарных тел широкий коридор. Щёлкали зубастые челюсти, когтистые лапы с нетерпением толочили землю, алые, жёлтые, зелёные глаза горели неиссякаемой жаждой убийств, смерти и разрушения. А над всеми доступными чудовищам чувствами более всего довлели голод и лютая ненависть к людям.