При появлении Мары посетитель встал и поклонился. В его жестах сквозила надменность. Пусть он был всего лишь слугой, а перед ним стояла госпожа, но слово его хозяина всегда оставалось непреложным законом для всех властителей. Бело-золотая лента делала посланника неуязвимым на всей протяженности Империи: он мог появиться на поле брани в разгар жаркой битвы, и ни один солдат не посмел бы преградить ему путь. Опустившись на одно колено, посланник протянул Маре внушительный свиток с золотым обрезом, перетянутый золотыми лентами и скрепленный печатью.
Тонкие руки властительницы сорвали печать и развернули, пергамент. Пока она читала послание, Люджан занял место, где прежде стоял Кейок, а Накойя делала над собой видимые усилия, чтобы не заглядывать в свиток через плечо госпожи.
С высоты своего роста Кевин заметил, что послание содержит всего пару строк. Но почему-то Мара вникала в его суть слишком долго. Наконец она подняла глаза и заговорила с посланником:
- Благодарю. Мои слуги проводят тебя в покои, где ты сможешь подкрепиться и отдохнуть, пока я буду диктовать ответ.
Имперский посланник с достоинством удалился, стуча металлическими подковками сандалий. Стоило ему скрыться за дверью, как Мара без сил опустилась на первую попавшуюся подушку.
- Это происки Тасайо, - едва слышно произнесла она.
Накойя молча взяла у нее из рук свиток и пробежала глазами написанное.
- Сущий дьявол! - гневно воскликнула она.
- Госпожа, услада взора, скажи, что понадобилось от нас императору? спросил Люджан.
Вместо Мары ответила Накойя:
- Нам предписано оказать военную помощь правителю Ксакатекасу, который сражается с кочевниками в Дустари. Нашей госпоже ведено явиться туда собственной персоной во главе четырех рот воинов. Отправление - через два месяца.
Люджан остолбенел.
- Да нам и трех рот не собрать, - сказал он, опомнившись. - Придется идти на поклон к чо-джайнам. - Он со значением перевел взгляд на Кевина. А ты, разрази тебя гром, оказался прав. Кейоку сейчас никак нельзя умирать - опытные офицеры у нас наперечет.
- Десио на это и рассчитывает, - обернулась к ним Мара. - Люджан, назначаю тебя военачальником. Захвати с собой Кевина и отправляйся к Кейоку. Передай, что я хочу сделать его военным советником, но только не против его воли. - Тут ее голос едва заметно дрогнул от воспоминаний, а может, от сдерживаемых слез. - Он будет думать, что солдаты станут насмешничать над безногим офицером, но я позабочусь, чтобы его имя произносилось только с уважением. Напомните ему, что и Папевайо некогда с гордостью носил черную повязку - метку позора.
Люджан с поклоном ответил:
- Думаю, Кейок не оставит нас в такое тяжелое время, госпожа, разве что боги сломят его волю. Ведь у него такая рана, от которой не выздоравливают.
Мара на мгновение прикусила губу, а потом сказала:
- В таком случае - но опять же только с его согласия - я пошлю скороходов во все концы Империи, чтобы они отыскали кого-нибудь из жрецов бога-врачевателя Хантукамы.
- Они берут неимоверную плату, - предупредила Накойя. - Возможно, тебе даже придется выстроить храм.
Мара едва не вышла из себя:
- Так пусть Джайкен подумает, как вернуть уцелевший груз шелка и переправить его в Джамар! Если мы останемся без Кейока, нам всем придет конец. Ведь Ксакатекаса подводить нельзя.
Союза с Ксакатекасом искали многие недруги Акомы. Малейший повод для распри мог оказаться роковым.
- Но имение тоже нельзя оставлять без защиты, - напомнила Мара.
- Дустари - это для нас капкан, - горестно заключила Накойя, и все, кроме Кевина, поняли ее с полуслова. - Тасайо не дремлет. Любой твой маневр станет ему известен заранее. И тебя, и всех твоих воинов ждет участь властителя Седзу - гибель в чужом краю.
- Что ж, тем более нужно сделать все возможное, чтобы Кейок сохранил эти земли для Айяки, - подытожила Мара, и ее лицо стало мертвенно-бледным.
* * *
Имперский посланник отбыл, унося с собой письменное согласие Мары на все требования Высшего Совета. Сразу вслед за этим приказчики и советники принялись торопливо составлять перечень необходимого для похода. Люджан наскоро объяснил офицерам, как ведется учет армейского имущества, после чего сделал знак Кевину, и оба с тяжелым сердцем отправились к Кейоку.
Джайкен, за которым посылали гонца на пастбище, их уже не застал.
- Подготовь полную опись собственности Акомы. - Мара даже не дала запыхавшемуся хадонре разогнуть спину после поклона. - Сообщи мне точную сумму, которая имеется в нашей казне, - вплоть до последней цинтии. Прикинь, сколько мы могли бы получить взаймы. Мне нужно знать, сколько оружия изготовят наши мастера за два месяца и сколько нам было бы по средствам приобрести.
У Джайкена глаза полезли на лоб.
- Госпожа, не ты ли приказала отправить все новое оружие на продажу? Если мы не довезем товар до рынков, то каким же образом нам удастся возместить убытки от потери шелка?
Мара нахмурилась и едва сдержалась, чтобы на него не прикрикнуть.
- Джайкен, то было вчера. А сегодня перед нами стоит новая задача: снарядить четыре роты и привести их в Дустари, в помощь властителю Ксакатекаса.
Хадонра машинально произвел в уме необходимые вычисления.
- Стало быть, тебе придется нанимать воинов из числа чо-джайнов, заключил он и нахмурил прямые брови. - Для этого надо будет распродать часть племенного поголовья нидр.
- Вот этим и займись, - подхватила Мара. - Когда подготовишь все расчеты, доложи мне, я буду в детской.
- Как прикажешь, госпожа.
Джайкен совсем приуныл. Война всегда сулила одно лишь разорение, а уж если Мару вовлекали в войну хитростью, то впору было ждать самого худшего. Ведь именно так потерпели крушение многие великие семьи прошлого. Да что там далеко ходить: у домочадцев Акомы еще не изгладилось из памяти вероломное предательство, из-за которого погиб властитель Седзу.