Один из едоков заметил приближающегося Кевина и что-то шепнул остальным, разговоры немедленно смолкли. Все глаза обратились к прибывшему. Кто-то буркнул по-мидкемийски, что это уж точно не цуранский надсмотрщик: среди них не бывает таких рослых парней.
Тогда из открытого дверного проема одной из лачуг раздался громкий возглас:
- Чтоб мне провалиться на этом месте! Они тебя еще не повесили?!!
За этим послышался смех, и навстречу Кевину рванулся коренастый невольник в заплатанной серой рубахе.
Кевин рассмеялся в ответ и крепко обнял друга:
- Патрик! Я вижу, что и ты пока не угодил в петлю!
Патрик широко улыбнулся:
- Еще бы, старичок! Я же тут единственный, кто может держать в узде эту злодейскую банду. - Приглушив голос до едва слышного шепота, он добавил:
- По крайней мере недомерков мы в этом убедили.
С чувством внезапной неловкости Кевин выпустил Патрика из объятий. В течение трех лет он жил в окружении одних лишь "недомерков", и его покоробило это пренебрежительное прозвище. Он вдруг ощутил, что его отношение к цурани изменилось. Сейчас, видя перед собой изможденные лица соотечественников, он не мог отмахнуться от простой истины: его судьба оказалась уникальной. В обветренных, обожженных солнцем лицах друзей читалось угрюмое ожесточение, и хотя они были искренне рады, что сын их сюзерена вернулся из похода живым, никакие улыбки не могли скрыть, какая тяжесть угнетала их души.
Кевин обвел взглядом всю компанию, и радость совсем покинула его, когда он прикинул в уме, кого же здесь недостает.
- А где Брендон и Уильям из Ламута? - спросил он, всматриваясь в темные дверные проемы, словно в глубине лачуг могли скрываться и другие его соратники. - Маркус, Стивен и Генри... А два Тима? Брайен, Донелл и Дэн... где они, Патрик?
- Тут без тебя много чего произошло, старичок, - с беззлобным упреком отозвался Патрик. - Этот Джайкен - сущий дьявол, когда дело касается сокращения расходов, так что о поблажках, которых ты для нас добился от ее светлости, никто уже и не заикается. Теперь с нами обращаются так же, как и со всеми местными рабами.
- Но где же все остальные? - требовательно повторил Кевин свой вопрос.
С застывшим лицом Патрик ответил:
- У Брайена взбунтовался желудок. Его просто наизнанку выворачивало целую неделю, пока он не умер. Недомерки и не подумали послать за лекарем ради какого-то раба. Дональда убил бык... прошлой весной это случилось. Маркуса угробила лихорадка в первый же сезон дождей после вашего ухода на войну. Какая-то змея - недомерки называют ее "релли" - ужалила Тима Мейссонсона, и охранники прикончили его не моргнув глазом. А нам заявили, будто таким образом избавили его от медленной смерти.
- Это во всяком случае правда, - перебил его Кевин. - Яд релли убивает медленно и причиняет нестерпимые муки, а противоядия не знает никто.
Патрика это не убедило.
От него пахло грязью, нидрами, въевшимся потом, но Кевин ничего этого не замечал, прислушиваясь к словам друга.
- Похоже, кое-кто из недомерков хоть немного, да понимает по-нашему. Дэна услали куда-то на строительство: пронюхали, что он плотник. Мы уже год как его не видели. Сэм из Торена вспылил и ударил конвоира, и его тут же повесили... Это у них минутное дело. - Нервно оглянувшись, Патрик договорил:
- Ну а Тим Блоджет и остальные, про кого ты спрашивал, - те сбежали.
Кевин забыл обо всем.
- Сбежали?..
Патрик ухватил Кевина за запястье и с силой оттащил подальше от хижин, вдоль ограды, на берег узкого ручейка. Опасливо оглядываясь через плечо, он тихо продолжил рассказ:
- На западе, в долинах между холмами, есть лагеря бандитов. Недомерки называют их серыми воинами. Мы подслушали, как об этом толковали солдаты. Уильям из Ламута удрал, а потом прокрался к нам и подтвердил, что так оно и есть. С ним ушли Брендон, Тим Блоджет и Стивен, и от них время от времени приходят кой-какие сообщения, нам тоже удается послать им весточку.
В каменистом русле тихо журчал ручеек, слышалось стрекотание ночных насекомых. Кевин сел, плотно обхватив себя руками за плечи.
- Сбежали... - пробормотал он.
Патрик выбрал валун поровнее и тоже уселся.
- Охрана сейчас стала строже. Этот Кейок не дурак. Как только надсмотрщики смекнули, что парни дали деру, он сразу поменял порядок патрулирования и удвоил количество конвоиров, которые выводят нас на работу. - Патрик пососал сорванную травинку, счел ее горькой и сплюнул. Теперь удрать будет сложнее: после всего случившегося недомерки смотрят в оба. Раньше-то им и в голову не приходило, что раб может взять да и сбежать. - Он невесело хохотнул. - Вот странное дело: я прожил тут пять лет и до сих пор не могу взять в толк, как у них башка устроена.
Кевин пожал плечами:
- Теперь я понимаю их лучше.
Задетый этими словами, Патрик бросил:
- Ты, может, и понимаешь. Ты у нас образованный, Кевин, и из благородных, и все такое. Я бы давно увел в холмы и остальных парней, но считал, что лучше оставить это на твое усмотрение. Нам нужно твое руководство. Потому что больше одного шанса нам скорее всего не представится, и...
- Подожди! - Кевин поддал носком комок влажной земли, и тот с всплеском упал в ручей. - Удрать... Куда?
- В горы, куда же еще. - Патрик уставился в лицо командиру, но в темноте трудно было понять, что выражает лицо пожилого солдата. - Эти серые воины нас и знать не хотят, но с ними возможна какая-то торговля. Прогонять нас они не станут. Вот я и подумал: выберем подходящий момент, сорвемся с места и оборудуем в горах собственную стоянку.
- И что дальше? - Кевин покачал головой. Хотя Патрик и был простолюдином, они давно уже стали друзьями, вместе охотились и воевали, однако Патрик, показавший себя верным товарищем и стойким бойцом, был начисто лишен воображения. Во время кампании в Дустари Кевин достаточно много времени провел в обществе солдат Мары, чтобы из их разговоров понять: некоторые из них прежде побывали в шкуре серых воинов. В те времена их уделом были нищета и постоянный голод.
- Тысяча чертей, Кевин, мы будем свободными! - убежденно воскликнул Патрик, как будто этим решалось все.