– Виноват, – признал Ленз и сразу пояснил для меня: – Я бывший полевой хирург. Увы, из-за ранения кисти был вынужден отказаться от любимого дела. Драка, рыцарь-командор, уж простите за такое определение, самая банальная, подростковая. – Ленз переложил несколько карточек. – Рядовой… Сепп крайне неудачно упал боком на угол парты. Перелом двух ребер и еще несколько трещин. Но и капля везения у юноши нашлась: ни один из осколков не задел ни легкое, ни плевру. Так что осложнений удалось избежать. Однако пока не могу сказать, насколько пострадали межреберные сосуды и не развилось ли внутри кровотечение. Как назло, у нас нет диагностических кристаллов: ждали в понедельник, но я уже сообщил магам. Обещали предоставить к утру. И, чтобы Сепп не мучился, мы напоили его снотворным. Кстати, фрайфрау, может, вместо очередной горсти таблеток сделать вам обезболивающий укол?
– Колите, – вздохнула фон Латгард, и из-за ширмы донеслось позвякивание пряжки ремня.
– У рядового Полди закрытый перелом локтевой кости. Перелом полный, диафизарный… – Сообразив, что в непонятную обычным людям терминологию не стоит углубляться, Ленз потер лоб и сжато закончил: – В остальном, не считая разбитого носа, все в порядке. Мы подержим его в палате ночь, понаблюдаем и, если не вскроется никаких иных внутренних повреждений, после завтрака отпустим. Но, надеюсь, это понятно, что физические нагрузки Полди будут противопоказаны минимум месяц.
– А третий? – с интересом уточнил я, припомнив оговорку Артизара о количестве противников.
– У рядового Морица выбиты два зуба. Кровотечение прекратилось само, мы только убрали осколки, удалили оставшийся от одного из зубов корень, тампонировали и отпустили юношу. – Ленз осуждающе посмотрел на Артизара. – Лучше бы, молодой человек, вы ему тоже что-нибудь сломали.
– Колман! – одернула фон Латгард и, потирая левую ягодицу, вышла из-за ширмы.
– Кости срастутся. В таком возрасте – быстро. А новые зубы точно не появятся, – невозмутимо пояснил Ленз. – Что же касается самого герра Хайта, он явно смыслит в рукопашной больше новобранцев: всего несколько синяков и ушиб ребер. Перелома носа он избежал, отек через пару дней спадет. Мы беспокоились, нет ли сотрясения, но обошлось. Так что смело его забирайте и привлекайте к ответственности за нарушение порядка. Можем выдать с собой мазь, чтобы быстрее убрать следы драки.
– Давайте, – согласился я, думая, что мне и самому пригодится. – Может, и меня глянете, обер-лейтенант? Рану на спине дергает. Я сегодня еще и по голове получил. Сотрясения вроде нет, но шишка огромная и болит, сволочь. Фрайфрау, вы не против, если я немного нас задержу?
– Задерживайте, Рихтер, – разрешила фон Латгард, – вы нам нужны здоровым.
Артизар, сообразив, что в ближайшие несколько минут мы из лазарета не уйдем, осторожно присел на край кушетки, и я тут же, как ценность, вручил ему пальто, а сам прошел за ширму.
Сотрясение действительно не подтвердилось, череп у меня крепкий. Так что мне дали приложить к затылку пакет со льдом, и я, попеременно морщась то от боли, то от холода, предоставил сестре милосердия доступ к спине.
– Нагноение, – сообщила она приятным грудным голосом, проведя быстрый осмотр. – Герр Ленз, посмотрите.
– Конечно, сестра Джатта. – Ленз прошел к нам за ширму и протер руки спиртовым раствором. Осмотрев спину и ощупав края пореза, он уточнил: – Какие симптомы, герр Рихтер: слабость, озноб, тошнота, давящая или распирающая боль? Все и сразу? Случай интересный: нагноение, определенно, серьезное, но вокруг очага нет ни сопутствующего воспаления, ни отека, ни некроза тканей, нет даже местного повышения температуры.
– Никаких симптомов из перечисленных, – признался я, – только дергает и мешается. Отсутствие этого, как там… некроза может быть из-за моего дара воскресать?
– Ну-у, герр судья, – с явным сожалением одернул меня Ленз, – не ждите чудес и понимания вашей уникальной физиологии от простого гарнизонного врача. Но не переживайте: то, что нет воспаления и некроза, нам только на руку. Сейчас вскроем нарыв, уберем гнойный экссудат, все почистим, перебинтуем. Рыцарь-командор и герр Хайт даже заскучать не успеют! Пару раз заглянете на перевязку и забудете об этом недоразумении. У меня осталась пара амулетов с заклинанием анестезии…
Сестра Джатта подкатила к врачу столик с уже разложенными на нем приборами весьма устрашающего вида.
– Режьте так, – решил я.
До кабинета, расположенного на верхнем этаже офицерского общежития, мы добирались, как три инвалида: перебинтованные, измученные, едва переставляющие ноги. От анестезии я отказался. Глупо тратить время и ждать, пока она подействует, ради какого-то паршивого нарыва. Что я, не потерплю?