Слов утешения у меня отродясь не водилось, поэтому я сказал:
– Приоры могут вещать что угодно, но я считаю, что грех предательства куда страшнее убийства или хулы Йехи. Не понимаю, что ему будет, если какой-то мясной мешок не так упомянет его имя? Ну пусть треснет по голове молнией, раз такой обидчивый…
Удивительно, но Самуил не одернул меня и не сказал помыть рот с мылом, только посмотрел пристально и оценивающе.
– Спасибо, Лазарь. Я тоже считаю предательство недопустимым, самым страшным проступком, который только можно совершить. А если предаешь по незнанию, что тогда?
– Как Ребекка могла не знать, что изменяет тебе? – не понял я.
– О, она-то все прекрасно понимала. Я про другое. Прости, что ушел от темы. Но раз уж у нас чудесно совпали взгляды на грех, мне интересно послушать твое мнение. Предположим, ты дал обещание и не выполнил. Но не со зла, а потому что… Скажем, забыл. Но тот, кому ты пообещал, не знает про это. И поэтому он думает, что ты нарочно. Что ты предал его.
От неожиданности я даже остановился и задумался. Да, время вообще-то поджимало, но вопрос был очень интересный. Из тех, которыми обожал дурить людям головы Йозеф, но не такой раздражающий своей мнимой духовностью, а с любопытным подвохом.
– Если я просто так взял и забыл о серьезном обещании, то я, конечно, сволочь, – сообщил я очевидный ответ, а затем принялся размышлять: – Но почему я не записал или не попросил напомнить? Не было ли замешано злое колдовство, заставившее меня забыть? И почему второй человек, не дождавшись обещанного, не подошел и не спросил? Не зря же Господом нам даны рот и речь. Разве не проще задать несколько вопросов и решить недоразумение? Или есть дополнительные нюансы, которые ты не озвучил?
– Нюансов великое множество, – вздохнул Самуил, – но я согласен с тобой. Пока нет доказательств, нельзя осуждать. Подвергая верность человека сомнению, думая о нем плохо и заочно разочаровываясь, есть риск самому стать предателем. Спасибо, что поделился мыслями. Наверное, я слишком много читаю… Вот и лезут в голову странные вопросы.
Я подумал о том, что в моей прошлой жизни, когда я был кем-то другим, не Лазарем Рихтером, наверняка тоже что-то кому-то обещал. Пока в один момент не исчез. Искали ли меня, чтобы узнать, почему я не сдержал слово?
– Знаешь, если бы вдруг выяснилось, что я забыл о каком-то важном обещании, я бы из кожи вывернулся, чтобы его выполнить.
– Из кожи вывернуться тебе будет проще, чем из них. – Самуил указал на оковы.
Проникнуть в дом бургомистра оказалось до обидного легко. Прислугу распустили, внутри дежурили полицейские. Конкретно сейчас – только один. И тот спал на диване в гостиной. Несколько беспокойно: то ли кошмар видел, то ли что-то болело, но я подумал, что, даже вырвись он из пут сна, скорее пойдет попить воды, чем проверять тайник.
Самуил нервничал. Пока мы тихо крались, он успел наступить мне на пятки, чуть не сшиб с каминной полки часы и испуганно замирал каждый раз, когда с дивана доносилось бессвязное бормотание. В итоге пришлось, как маленького, взять его за руку и повести, чтобы не тратить драгоценные минуты.
Один бы он не справился. Пусть скажет спасибо, что фельдфебель ушел вместе с ключами.
Задвинув за нами панель, я помог Самуилу преодолеть ступени в кромешной темноте. Обычной магией я не владел, расходовать благодать на указующие лучи не желал, а купить новые амулеты не додумался: уже привык, что у фон Латгард все схвачено. Благо я помнил, что на столе точно были несколько огарков и спички. Надеюсь, если воска чуть убавится, этого никто не заметит, а запах успеет выветриться.
К слову, о запахе: от Самуила так привычно и сладко тянуло яблоками, что хотелось уткнуться в его кудрявую макушку носом.
– Не поделишься местом, где покупал парфюм? – спросил я, оставив Самуила у входа, чтобы он не сшиб что-нибудь важное, и медленно двинулся вперед, выставив перед собой ладони, чтобы вовремя остановиться и не снести стол.
Позади раздался нервный смешок.
– Это то, что тебя сейчас интересует, Лазарь?
– Мой разбился на перевале. Да и надоел уже… За четыре десятилетия-то! Хочу вот так же яблоками пахнуть.
– Тебе не пойдет. Слишком сладко для судьи. Но можем подобрать что-нибудь похожее. Какие духи были у тебя раньше?
– Кипарис, ладан и можжевельник.
– О! – В возгласе мне послышалось удивление, и тут же Самуил пояснил: – Из-за твоей работы? Ну, ведь все эти запахи защищают от нечистой силы…
Теперь уже удивился я.
Как раз в этот момент я подошел к краю стола и очень осторожно зашарил по нему, стараясь найти коробок и свечи.