С левой стороны груди ныло, словно Фильга закатила туда клубок ниток и тянула за него, потихоньку распуская. И, странное дело, с каждым новым словом, несмотря на боль, становилось легче.
Бель сначала что-то уточняла и спрашивала, но быстро успокоилась и, сонно завозившись, повернулась на бок, сунув ладонь под подушку. Только под самый конец, когда, как я думал, малышка уже задремала, она встрепенулась.
– Куклу не взяла, – расстроенно пробормотала Бель.
– Сейчас принесу, не вставай.
Глаза Бель сверкнули в темноте призрачным огнем, и подарок, забытый на комоде, поднявшись в воздух, подлетел к кровати.
– Ты не убьешь меня, как тех колдунов? – уточнила Бель, обняв куклу.
Наклонившись, я провел ладонью по мягким волосам и поправил сползший на пол конец одеяла.
– Даже если прикажут – нет.
– Инцест между ангелами невозможен! – уверенно и возмущенно воскликнул Артизар.
Я от неожиданности едва не споткнулся о собственные ноги.
– На пару минут отлучиться нельзя, вы уже черт знает что обсуждаете, – хмыкнул я. – Что за темы? Не порть мальчишку, Самуил.
– Его испортишь…
Артизар уже пересел за стол и, отпивая остывший чай, увлеченно размахивал книжкой с большим золотым крестом на темной обложке. На меня он поднял горящий взгляд, но, будто выйдя из транса, вздрогнул и ссутулился.
– «Ибо после воскресения не будут люди ни жениться, ни выходить замуж; а станут подобны ангелам Йехи Готте». Весть от Маттфьяха, – процитировал он. – И вообще, ангелы – бесплотные духи. Они не могут заниматься… Ну, этим самым. Значит, и инцест невозможен!
– Хорошо, – согласился Самуил и тут же парировал: – Но к Абрахе явились трое ангелов, которые разделили с ним трапезу. То есть принимали пищу они вполне себе как плотные. Также небесные посланники приходили к Толу в Ханаане, чтобы предупредить о грядущем, и горожане окружили дом, требуя их выдать. А в шестой главе «Гезец Готт» и вовсе говорится: «Стало на земле много людей, и появились у них прекрасные дочери, тогда сыновья Неба, восхитившись красотой дочерей, позвали их в жены». Получается, ангелы все-таки принимают человеческий облик и размножаются?
Артизар задумался.
– Все куда проще с вашими ду́хами. – Я облокотился на подоконник, сдвинув крайнюю стопку книг. – Они так же, как и демоны, могут занимать тела людей. То есть сам по себе ангел – сгусток силы. Но если захочет, легко позаимствует мясной костюмчик какого-нибудь бедняги.
– Вообще-то есть предположение, что в шестой главе говорится о потомках Шета, – перебил меня Артизар.
– В человеческой оболочке ангелы, кстати, вполне способны к размножению, – продолжил я, повысив голос. – Тогда получаются нефилимы. Семя – смертное, сила – божественная. Йехи правый, давайте о чем-нибудь другом! И еще меня называют бесстыдником! Вас послушать – любого приора сердечный удар хватит. Или дайте виски. На трезвую голову я точно не готов говорить о таком.
– Не придумывай, Лазарь. – Самуил отложил вязание и снова поставил кипятиться чайник, передвинув между книжками и письмами тарелку с печеньем. – Артизар очень уж примерный юноша, ничего не могу поделать, ужасно хочется его смутить. И спорю, ты бы еще приплатил, чтобы мы и дальше обсуждали что-то такое, а не возвышенную чушь.
– Смущай. Ему полезно посмотреть на религию под новым углом, – отмахнулся я и, чтобы не гонять Самуила, когда чайник закипел, сам поднялся и разлил кипяток по кружкам в заранее насыпанную заварку.
Свечи за прошедшее время большей частью уже догорели. Теперь от тлеющих фитилей поднимались седые струйки, разбавляя запахи мяты и ромашки нотами дыма и горячего воска. В окно тихо постукивало пригоршнями снега, будто песком. Слышались шелест метели и завывания ветра – высокие, с присвистом. В соседних домах, едва различимых за непогодой, уже давно погасли последние огни, и только дальше по улице виднелся светло-оранжевый ореол магического фонаря. На кухне было тепло, и все же сквозняк, пробегая по полу, касался ног ледяным пером.
– Итак. – Самуил погрел ладони о кружку и вернулся к вязанию. За несколько минувших часов рядов набралось так много, что кончик синего нечто касался пола. Самуил спохватился и поднял его на стол, превратив творческий беспорядок в бесповоротный бардак. – Значит, вопрос, способны ли ангелы к соитию, мы закрываем благодаря свидетельским показаниям герра Рихтера. Давай, Артизар, увиливать некуда. Возвращаемся к основной теме.
Артизар посмотрел на меня так, будто я предал империю.
– Ангелы, поддерживаемые благодатью Йехи и выбравшие служение Ему, по сути, безгрешны… – начал он, но тут же был перебит.