От воспоминания о тянущем опустошении меня передернуло.
И все-таки изнутри что-то давило и рвалось сквозь опустевшие оковы. Мешалось занозой. Болело.
– Интересное решение – принести меня в крепость. – Я перестал пялиться в белый потолок и с трудом повернулся на бок.
– А куда еще? – удивился Артизар.
Он снова осунулся, будто на три дня предался аскезе. Тени усталости заострили скулы, щедро мазнув черным под блестящими от волнения глазами.
Мордой в кашу макну и буду держать, пока всю тарелку не съест. Вместе с фаянсом.
– Далеко же. Оставили бы в ближайшем доме… Ну или где-то, где не мешался бы. Мне-то без разницы.
– Рыцарь-командор решила так, – пожал плечами Артизар. – Ты не?..
– Не… что? – Я уставился на танцующее в камине пламя. – Не злюсь? Не собираюсь тебя убивать?
С чего бы мне вообще злиться? Если бы не Артизар, все закончилось бы совсем иначе. Куда печальнее. А дальше пусть Йозеф разбирается.
Судя по тому, как нервно поежился Артизар, он считал, что я, как воскресну, сразу его прибью. Стоило, конечно. Но только за то, что он не послушался и покинул безопасный дом Фалбертов. Интересно, а броситься на помощь была его идея или Самуила?
– Много погибших?
– Двадцать четыре. – Артизар убедился, что я не настроен его избивать, чуть расслабился и, спустив ноги с кровати, принялся ими болтать. – Сегодня были похороны. В Миттене объявлен траур. Рыцарь-командор с помощью оставшихся артефактов занималась укреплением границ. Она сказала, что зайдет, когда закончит с делами. Мы точно не знали, когда ты вернешься. Город все три дня как не в себе был. Фалбертам досталось – миттенцы видели Бель.
Я приподнялся на локте. Были бы силы – вскочил, но тело еще не слушалось.
– Они в порядке?
– Вроде. Точнее, Бель не очень хорошо, но это из-за колдовства. А с людьми рыцарь-командор разобралась. Говорят, кого-то даже побила.
Представив, как фон Латгард, не достучавшись до разума перепуганных горожан, объясняется по-простому – пинками и тычками, – я хмыкнул и снова завалился на подушку.
– Лазарь… – позвал Артизар, запнулся и немного помолчал, видимо подбирая слова. – Что со мной не так? Я не собирался что-то такое делать! И ничего не понял! Помню панику. Такой ужас, что я не мог даже вдохнуть! А потом начало жечь, будто внутри оказался горячий уголь. Я попытался его вытолкнуть… И появилась эта сила. Я боюсь ее! Она же была твоей?
Слова рвались из него, как вода из пробоины. Голос опасно повысился, в нем зазвенели слезы.
– Не истери – не девица! – рыкнул я.
Артизар, проглотив слова, испуганно затих и перестал болтать ногами.
– Прости, – только и проскулил он.
– Что с тобой не так, выяснит Йозеф. Но ищи во всем плюсы: если обычная магия не была проблемой посадить тебя на трон, то с этими фокусами не факт, что план останется прежним.
Артизар встрепенулся и оживился. Под таким углом на свою проблему он не смотрел.
Дверь открылась без стука, и первым в комнату прошел Юхан с заставленным тарелками подносом. За ним следовала фон Латгард. Раненый лоб блестел от мази, а на щеке виднелись светлые швы: кажется, ее можно было поздравить с новым шрамом.
– Доброй ночи! Вот как, фрайфрау, вы точно время рассчитали! – обрадовался Юхан, поставив поднос на комод. – С возвращением, судья Рихтер! Там моя супруга вам еще мармелада передала, уж не побрезгуйте угощением. Она специально не ложилась, чтобы отдельно приготовить для вас ужин и держать его горячим.
Юхан явно хотел добавить что-то еще или просто задержаться в комнате и послушать, о чем пойдет разговор, но, переставив пару тарелок и пожелав приятного аппетита, откланялся.
От подноса сочно тянуло мясом. Желудок беспокойно заворчал, пытаясь согнать меня с кровати и заставить вцепиться зубами во что-нибудь вкусное.
– Думала, вы минута в минуту на третий день воскресаете, – заметила фон Латгард, присев на мою кровать в ноги и расстегнув верхние пуговицы кителя.
– По-разному. Обычно на пару часов позже, раньше – никогда, – сообщил я, гипнотизируя ближайшую миску, но та отказывалась подплывать ко мне по воздуху.
– Учту, – кивнула фон Латгард и снова замолчала, будто зашла просто посидеть.
– Мне передали, что за приятное воскрешение стоит поблагодарить вас, фрайфрау. – Вообще-то я хотел заявить, что нечего ей учитывать. Не собираюсь я в ближайшие месяцы больше умирать. Обойдутся.
Фон Латгард бросила на меня короткий взгляд, потянулась к внутреннему карману, но отдернула руку, видимо вспомнив, что курить в комнате не стоит.