– Не знала, как правильно поступить, – призналась она. – Поэтому решила, что самое простое – думать, будто вы просто уснули на три дня. А спать лучше в своей постели.
– От вашей я бы тоже не отказался. – Я паскудно ухмыльнулся.
Фон Латгард на провокацию не поддалась, продолжив рассказ:
– Было нелегко сориентироваться. Часть бесов уцелела и разбежалась. Солдаты валялись вповалку – сразу и не разберешь, где труп, а кому еще можно помочь. Кстати! Эккерт выжил: Колман Ленз его зашил и вытащил буквально с того света. Не забудьте потом Ланзо поблагодарить. Люди кричали, собаки выли – я уже и забыла, что так бывает. Еще и Артизар, как сумасшедший, тряс ваш труп за плечи и плакал.
Мальчишка виновато вздохнул:
– Простите, фрайфрау, я испугался.
– Если бы рана не была смертельной, ты бы добил Лазаря такой тряской, – хмыкнула фон Латгард. – Сначала появилась мысль отнести ваше тело в ратушу: близко и вроде даже удобно. У меня не было понимания, нужно ли вам что-то специальное для воскрешения, но Артизар сказал, что уже видел, как это происходит, и присмотрит. А если что-то пойдет не так, сообщит.
– Столько раз все шло «так», с чего бы вдруг случиться осечке? – отмахнулся я и, кое-как скатившись с кровати, добрался до еды. – Знакомая ведьма создала несколько заклинаний, чтобы с телом за три дня ничего не случилось. Меня можно бросить и в воду, и в сугроб, и запереть в подвале или круге из соли…
Рука невольно потянулась к небольшой серьге-гвоздику.
– Мне доводилось неоднократно погибать на поле боя. Знаете ли, не самая лучшая перспектива – очнуться без глаз, которые выклевали вороны. Или без рук-ног-печени, растащенных хищниками. На, ешь. – Я впихнул тарелку с мясным рагу в руки Артизару. – Осилишь хотя бы половину тарелки – дам мармелад.
Тот вздрогнул, поморщился, словно ему сунули ведро с помоями, и уныло заскреб вилкой, счищая вареный лук с кусков говядины.
– Не завидую вам, Рихтер. Иногда не знаешь, что с одной своей жизнью делать, – отстраненно заметила фон Латгард и добавила: – К слову, я полистала «Гезец Готт». Оказывается, ваш известный тезка воскрес на четвертый день, а не на третий.
– А я говорил! – вклинился Артизар с набитым ртом.
Я оперся на комод и принялся отпивать горячий сладкий чай. Ужин провалился в желудок комом, заглушив голод.
– Понимаю, если бы я ходил по воде… Хотя давайте уже признаем, что это не самое полезное умение. Но, увы, я даже ее в вино превращать не могу – я пробовал. Так что с другим персонажем совпадений еще меньше. – Мой тон растерял веселость. – Поверьте, был бы хоть малейший шанс, что я воплощение Йехи, айнс-приор Херген узнал бы это. Меня изучали лучшие из лучших сотрудников апостольского архива. А кроме людей, были и ведьмы, и другие… существа. Я обычный человек. Просто с некоторыми способностями. Не спаситель, не мессия. И не испытываю ни малейшего желания искупать чьи-либо грехи. Я вообще не отличаюсь человеколюбием.
– Я заметила.
– И о способностях!.. – спохватился я. Как бы ни хотелось приберечь эту информацию, фон Латгард о таком знать было необходимо. – Я исчерпал запас магии в оковах. Теперь ни чудес, ни судов. Но я и без дара бесу шею сверну, а демону рога обломаю, не сомневайтесь.
Я опустил взгляд на кисти. Темный металл, лишившись последних крупиц огня Микаэлы, посерел и… Черт возьми! В одном месте я заметил крохотную трещину. Осторожно, будто от прикосновения наручник мог развалиться, я провел по гладкому металлу. Трещина была так мала, что палец даже не ощутил ее. Но раньше и такого не случалось! Никогда, с какими бы порождениями ада я ни сталкивался на кривой дорожке, ничто не оставляло даже крошечного скола. А тут трещина.
– Тогда уж, раз решили заделаться обычным человеком, возьмите у Юхана нормальное оружие, чтобы не разламывать чужое имущество. – Новость фон Латгард восприняла спокойно. – Никак не возьму в толк, как ваш дар связан с оковами. Вы что-то говорили, но, кажется, я неверно поняла. Получается, это артефакты и сила в них?
– Сила во мне. – Чай закончился быстро, поэтому я выпил и порцию Артизара. Тот не отреагировал, продолжая с выражением крайнего омерзения давиться рагу. – Как бы объяснить… Она меня сжигает. Оковы помогают держать благодать под контролем. Микаэла напитывает их силой, и мне проще пользоваться даром. Чем меньше огня, тем хуже слушается дар. Если воспользуюсь им сейчас, скорее всего, от Миттена не останется даже пепелища. И я сам сгорю.
Фон Латгард наградила меня долгим мрачным взглядом, потом посмотрела на Артизара, будто ожидала от него вопроса или поддержки, затем покачала головой.