– Возможно, к вечеру, – пообещал я, выходя из лавки. – После гарнизона навещу фрау Элк, узнаю, что ей потребовалось в ночи.
А ведь еще нужно прижать Горстов.
Артизар махнул Самуилу на прощание.
– Айнс-приор же никак нас отсюда не вытащит? – уточнил он, понизив голос, чтобы дежурный не расслышал.
– Мог бы – не стал бы писать.
Фон Латгард ждала нас в кабинете в компании отчетов и чашки кофе. Китель был небрежно наброшен на спинку кресла, верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а светлые волосы пребывали в легком беспорядке, еще не прилизанные прядь к пряди для придания образу должной строгости. Пряный запах «Вирджинии», разбавленный кофейной горечью, витал под потолком.
– К чему такая спешка? – спросил я, забыв про приветствие.
Фон Латгард отложила лист в общую стопку отчетов и наградила меня испытующим взглядом.
– Дать вам денег на новое пальто, Рихтер?
Я уже собирался погреметь кошельком, но вместо этого нагло согласился:
– Давайте. И столько, чтобы хватило на нормальное.
Фон Латгард криво улыбнулась.
– Спешка оправдана. Послание может содержать вопросы, ответы на которые ждут по ту сторону Хертвордского хребта. К тому же следует доложить о последних убийствах и разломе, который мы закрыли ценой многих жизней. Нам, конечно, не помогут, зато Берден будет в курсе бедственного положения Миттена.
– «Может»? – удивился Артизар, устроившись в кресле и привычно поджав ноги. – А вы еще не прочитали?
– Не имею привычки читать чужую корреспонденцию. – Фон Латгард указала на два конверта в стороне от стопки отчетов. – Оба послания адресованы герру судье.
Неужели Микаэла тоже успела черкануть пару строк? Прекрасная новость!
– Мы же договорились, – напомнил я, – во избежание неудобных приказов от айнс-приора Хергена вы прочтете письмо первой. Я не против, фрайфрау. Дерзайте! Секреты у меня есть, но не думаю, что их раскроет клочок бумаги.
Фон Латгард кивнула и, придвинув ко мне конверт, на котором выделялся стремительный и острый почерк Микаэлы, вскрыла второй. Я подтянул поближе послание ведьмы, но открывать не спешил. Читать и слушать одновременно сложно, и для начала лучше узнать, что же написал Йозеф.
– Так… Приветствие, заверения, как его высокопреосвященство рад, что вы с Артизаром выжили. Пропускаем. Это тоже. Он молится за ваше здравие и благополучие. О, наконец-то упомянул меня. Между прочим, айнс-приор пишет, что я достойна доверия. Дальше: что новостей из Миттена столица не получала, иначе кронпринца повезли бы иным путем…
Взгляд фон Латгард бегал по строчкам и с каждой новой скучнел. Артизар, вначале вытянув шею и стараясь не пропустить ни слова, разочарованно вздохнул.
Зря только спешили, лучше бы съели пирог.
В ожидании, пока фон Латгард доберется хоть до чего-то стоящего, я сломал печать на втором конверте и зашелестел бумагой. Послание Микаэлы оказалось не больше того, что я адресовал ей. Но вот внутри почему-то почерк был не ее, а Йозефа – знакомый до последней завитушки.
Ни приветствия, ни вступления, лишь короткий приказ.
– Рихтер! Нет! – Крик фон Латгард запоздал на долю мгновения.
Рванув через стол, опрокидывая и отчеты, и трубку, она схватила клочок листа, но мои глаза уже запечатлели написанное. Оно вошло в опустевшее сознание, как брошенный камень в водную гладь.
Фон Латгард замерла, сжав в кулаке лист, а я встал и направился к заскучавшему Артизару. Он еще ничего не понял и смотрел на нас с удивлением.
«Убей наследника! Немедленно!»
– Рихтер, стойте! Это приказ! – Фон Латгард кинулась из-за стола, пытаясь меня удержать или хотя бы замедлить. – Артизар, беги! На помощь!
Он послушно скатился с кресла и тут же запутался в собственных ногах.
Я ударил фон Латгард в горло. Крик был слишком громким – кто-то мог услышать. Она захрипела, но меня не выпустила. Тогда я в ответ схватил ее за руку, резко дернул на себя, поставив подножку, и вытянул из ее ножен шпагу. Новую, без офицерского темляка на тяжелом витом эфесе. И, развернувшись, даже не прицелившись, метнул, будто копье.
Шпага вонзилась в дверь перед лицом Артизара, едва не срезав кончик носа. Будь он чуть более смел и тренирован, успел бы сбежать. Но щенок испуганно шарахнулся в сторону. Натолкнувшись спиной на книжный стеллаж, он вскрикнул и потерял равновесие. Шанс на спасение был упущен.
Я взял кронпринца за шею, легко вздернул вверх и сдавил гортань.
Все равно он меня бесил, не похожий на Абеларда сопляк!
Артизар, вцепившись в мою руку, почему-то не пытался ее разжать. И кажется, не вспомнил про свою странную силу. Он не кричал, почти не трепыхался, только смотрел, и из темных глаз катились слезы.