– Селма, постарайся закончить к полудню, – в строгом голосе фон Латгард скользнули ласковые ноты, отчего прокуренная хрипотца обрела мелодичность. – И сделай, дорогая, сразу два экземпляра изображений. Один направим в Берден. Надеюсь, хоть там расшифруют эту ересь.
– Конечно, фрайфрау, для вас – что угодно, – снова поклонилась девица и вернулась к альбому.
Крови из бургомистра вытекло столько, что первоначальный рисунок пентаграммы безвозвратно исказился. Можно было лишь гадать, чего желал убийца, взывая к силам ада. И был ли услышан его призыв.
Я потер лоб, размяв точку между бровей.
– Это не просто знаки, фрайфрау, это сигилы – специальные символы, обладающие магической силой. Не читали «Малый ключ царя Соломона»?
– Даже не слышала, герр Рихтер. – Она передернула плечами. – Не моя зона ответственности.
– Не хватало Миттену только ритуального убийства под Нахтвайн! – Маркус окликнул художницу: – Фройляйн Гайдин, радость моя, если ты успела перерисовать этот ужас вокруг герра Хинрича, может, разрешим медикам заняться работой? Хотя бы время смерти для начала установить…
Селма наградила Маркуса недовольным взглядом и поджала губы:
– Пять минут, фрайгерр.
– Не больше часа назад, – откликнулся невысокий и немолодой мужчина, поправив на переносице очки с толстыми линзами. – Это мы, фрайгерр, и не приближаясь к трупу скажем. Все по крови видно: она только начала сворачиваться. Предположу, что, когда стражники стучали в дверь, убийца дорисовывал символы.
– Проклятье! – Фон Латгард стукнула кулаком по стене. – Полный дом слуг! У всех заложило уши?! Такое невозможно провернуть за пару минут! Мои маги, черт бы их побрал, если уж тварей не опознали, здесь и вовсе будут бесполезны!
Любопытное совпадение. И совпадение ли? Стоило нам с Артизаром войти в Миттен, убийца поспешил в дом бургомистра и принес его в жертву. Я покрутил получившееся уравнение в уме и понял, что неизвестная переменная могла полностью поменять всю картину: спровоцировало ли неизвестного появление судьи Рихтера или же он не имел понятия обо мне и действовал по давно задуманному плану?
– Не ругайте своих колдунов, фрайфрау, – вздохнул я и решил, что дальше утаивать знания и подозрения бессмысленно. – В бестиарии есть описания магических существ и духов – к примеру, гулона, роггенмеме, бекке. То, что гуляет вокруг Миттена, следует искать в других книгах.
– Где же? – с готовностью спросил Маркус.
– В «Гезец Готт» и иных священных текстах. – Пусть я даже не открывал их, с содержанием был знаком, а с некоторыми упоминаемыми персонажами и вовсе встречался. – Вокруг города рыщут бесы. Знаете разницу между бесом и чертом?
Фон Латгард и Маркус переглянулись.
– Простите, герр Рихтер, мы не самые добропорядочные прихожане, – качнул головой Маркус.
Даже не сомневался.
– Бесы – бесплотные духи, некогда бывшие ангелами, которые участвовали в бунте Йамму и были изгнаны с небес… – раздался неуверенный ответ.
Я упустил момент, когда Артизар вернулся и встал у меня за спиной. Он был бледен и напряжен, а темные, совсем как у Абеларда, глаза лихорадочно блестели.
– Надо же, какие познания! – яда в моем голосе было куда больше, чем одобрения.
Щенок сейчас до отвращения напомнил Йозефа в худшем его воплощении: занудного приора, не умеющего складывать слова в простые и понятные обычным людям предложения.
– Весть от Маттфьяха, двенадцатая глава, стих… Сорок первый, кажется: «И скажет Йехи Готте тем, кто по левую руку: идите, проклятые, в пламя негасимое, уготованное Йамму и ангелам его…» – зачитал по памяти Артизар, чем мое отвращение только усилил.
Я с силой, так, что он охнул от боли, сжал плечо щенка и рявкнул:
– Не выпендривайся!
– Тише, герр Рихтер, – поморщилась фон Латгард. – Юноша пытается быть полезным. Но давайте все-таки не углубляться в богословие.
– Пользы от бездумного цитирования – ноль. На всех небесах не нашлось бы столько ангелов, чтобы пасть, сколько в аду расплодилось бесов, – раздраженно бросил я, отпуская плечо.
Артизар испуганно сжался и сделал шаг назад, скрывшись из виду. Я расслышал, как сбилось его дыхание в попытке удержать всхлипы. Для того чтобы меня разжалобить, требовалось что-то посерьезнее, но злость перестала ворочаться и давить на ребра.
– Чаще всего бесами становятся искаженные инферно души грешников, – неохотно уточнил я и, цокнув, добавил: – Возможно, первыми действительно были слабейшие из падших – ангелы, лишившиеся материальных оболочек и свихнувшиеся от боли. Но это не наш случай. Кстати, для праздного любопытства: первое нападение, как вы сказали, на скот, произошло утром или ближе к вечеру?