– Фрайфрау, по дороге сюда вы сказали, что преступления в Миттене редки.
Фон Латгард сложила руки на груди и кивнула.
– Все верно, – ответил за нее Маркус, – неприятно признавать, но мы расслабились и потеряли хватку.
– Значит, вместе с нападением бесов – на следующий день или через – город не всколыхнула новость про ужасное ритуальное убийство? – продолжил я подводить к сути проблемы.
– Нет. Черт побери! – Маркус снова нервно поправил ворот, расстегивая верхнюю пуговицу, будто в комнате резко стало нечем дышать. – А без подобного… демона не призвать?
– В ад нельзя открыть форточку, прочитав пару фраз и зарезав курицу. Поэтому либо в одном из домов посреди засохшей пентаграммы лежит чей-то труп, который до сих пор никто не обнаружил…
– Либо?
За спиной кашлянул Артизар:
– Демоны же могут занимать тела людей?
И сразу сделал еще шаг назад, опасаясь новой вспышки гнева.
– Могут, конечно, – согласился я. – Это значит, что, возможно, кто-то из вас, жителей Миттена – ваших соседей, жен, детей, – демон. И сразу уточню, на такое способны только князья ада.
В гостиной повисла мертвая тишина.
Глава 5
Бойтесь, блаженные! Бойтесь, грешные! Склонитесь перед Йехи Готте и восславьте имя Его! Ибо один Он свят, один имеет власть над всем родом человеческим, один вправе вершить Суд.
Первой отреагировала фон Латгард, приказав:
– Ни слова об услышанном. Никому! Казню! Демону и мизинца вашего не перепадет!
Следователи и медики вздрогнули, переглянулись и слаженным хором доложили, что все поняли и будут молчать. Селма также заверила, что информация не выйдет за пределы стен дома бургомистра:
– Не беспокойтесь, фрайфрау. – Она поправила шаль на покатых плечах и поудобнее перехватила альбом, прижав к груди. – Здесь собрались верные и, главное, здравомыслящие люди. Мы ничего никому не скажем.
– Очень надеюсь, – проворчал Маркус и нервно рассмеялся. – Не задался Адвент в этом году. Бесы, лавина, убийство… Что дальше? Не думал, что вместо вечерних посиделок в «Рыцарском погребе» в компании пива и свиных ребер придется разыскивать демона.
Если до этой реплики я ощущал только боль и холод, то стоило ей прозвучать, как рот наполнился слюной, а язык закололо фантомным ощущением терпкой хмельной горечи. Тело наконец сообразило, что ему необходима еда, и желудок тут же скрутило спазмом.
Люди, обменявшись парой комментариев, решили, что из-за страшных демонов жизнь не заканчивается здесь и сейчас. Дюжину дней Миттен беспокоился только о невидимых тварях. И то не очень активно, ведь благодаря магическому щиту в город бесы попасть не могли.
Фон Латгард повернулась ко мне:
– Герр Рихтер, правильно ли понимаю, что ваш дар выявляет зло в человеке? Если так – сразу проверим слуг. Демон мог затаиться среди них. И когда потребовалась жертва, просто взял ближайшего человека.
– Неправильно, фрайфрау. Мой дар слуг убьет. Или же нанесет настолько серьезный вред здоровью, что смерть покажется лучшим вариантом. Впрочем, мне их не жаль. Если настаиваете на проверке и хотите прибавить еще несколько трупов к уже имеющемуся, а также готовы отвечать перед семьями и взять на себя организацию похорон – я исполню долг.
– А если это не слуги, Хильда? – Маркус устало прикрыл глаза и потер переносицу. – В городе проживает почти тысяча человек. Или больше – последняя перепись пять лет назад была. Еще твой гарнизон. Сколько голов?
– Сто пятьдесят, – отозвалась она и сжала пальцами виски. – Рихтер, объясните, в чем я не права. Неужели рассказы о том, как вы убиваете демонов и судите людей, – ложь?
– Я служу святейшему престолу и империи. – Внутри все пережало от гнева. Говорил я тихо, выбирая слова. – Делаю многое, о чем вы, фрайфрау, не имеете ни малейшего понятия. О чем вы даже не захотите знать. Поэтому давайте остановимся на том, что рассказы – ложь. Иначе я бы также ходил по воде и прикосновением оживлял мертвецов. И у меня нет ни малейшего желания проводить занудную лекцию о возможностях и особенностях дара.
До теплой дрожи предвкушения хотелось посмотреть, как с фон Латгард смоет напускное дружелюбие. Как она, не задумываясь, воспользуется правом приказать и напомнить, где место герра Рихтера на самом деле. А не это тошнотворное «дар важнее происхождения».
Взгляд фон Латгард, острее ее шпаги, вонзился в меня. Лицо исказилось от злости и ненависти, но уже в следующий момент она взяла эмоции под контроль.
– Лекция сейчас неуместна, да. Однако я уверена, что вы в состоянии несколькими предложениями указать на ошибки в моих суждениях, чтобы в дальнейшем мы с Маркусом уже не полагались на вашу помощь.