– Обращайтесь по имени, герр Рихтер, – с готовностью подсказал Юхан. – Так если вы надолго, что же не потребовали дом в городе? Уважаемого человека нашли бы куда поселить. Определили бы на постой к хозяйственной вдовушке – в Миттене таких хватает. Она бы и готовила, и за вещами следила. А вы к неотесанной солдатне…
Я пощупал подкладку утепленных армейских курток, сравнил с плащом стражей, который был на Артизаре сейчас, и, выбрав самый маленький размер, куртку отложил тоже.
– Шапку не забудь, – наказал, заметив, что их мальчишка обошел.
– Так не холодно же, – неуверенно отозвался он, – и капюшон можно поднять.
– Скажешь это своим отмороженным ушам, – усмехнулся я и бесцеремонно щелкнул его по покрасневшему в тепле кончику носа. – Или думаешь, герр комендант будет пускать тебя на склад каждый раз, когда погода меняется? Бери.
Артизар отшатнулся, обиженно моргнул и потер нос. Шапки были ужасны, но и красоваться в Миттене не перед кем. Я ожидал чего-то вроде: «Ты мне не мать». И приготовился ответить: «И даже не отец!», но тот разрушил планы на пикировку, послушно положив шапку поверх стопки одежды.
– Правильно-правильно, герр Рихтер! – широко улыбнулся Юхан, подкладывая к вещам еще несколько пар носков. – Уши должны быть в тепле! Не переживайте, я всегда открою для вас склад и выделю необходимое.
А вот так уже нечестно. Можно подумать, я не знаю, как обычно приходится выпрашивать новые вещи и доказывать, что это действительно необходимость, а не блажь. Злоупотреблять хорошим отношением не хотелось.
– Про дом как-то не подумал, – вернулся я к теме вдовушек.
Юхан хохотнул:
– А вы присмотритесь, герр судья. Такому вниманию любая обрадуется. У нас-то почти все с семьями: жены за хозяйством следят, дети в школу ходят. Нельзя мужчине без женщины под боком.
Обрадуется, конечно. В своей неотразимости я был уверен на все проценты. Зато желания обзаводиться какими-либо обязательствами не имел ни капли. Лучше уж миттенская потаскуха, которую попользовала треть города, чем надумавшая себе невесть какую сказку вдовушка.
– И все-таки откажусь. Я привычен к жизни в казармах. Гораздо интереснее, когда вокруг много людей и что-то постоянно происходит: построения, учения, ранние побудки. Это мне знакомо и понятно.
– Наш человек! – бесхитростно восхитился Юхан, не уловив нюанса. – Но с солдатней вас точно не поселю. Велика парням честь от такого соседства. На офицерском этаже была свободная комната…
Добавив к вещам необходимые предметы гигиены, я показал, что склад можно закрывать, а нас – вести дальше.
– Теперь в столовую, – решил Юхан, завозившись с тяжелым замком. – Не дело это – располагаться на голодный желудок. Попробуете стряпню моей жены. Еда у нас, конечно, простая, разносолов нет, но все приготовлено с душой. Уверяю, без добавки не уйдете.
Оглядевшись по сторонам, он кликнул караульного и, передав набранные вещи, велел отнести в комнату. Юноша с красными от мороза щеками оглядел нас с интересом и послушно перехватил получившуюся стопку так, чтобы не мешала обзору.
Юхан снял с общей связки один из ключей.
– На второй этаж отнеси. Четвертая дверь слева. Возьми еще и положи к вещам чистого постельного белья и полотенца. Ключ в столовую принесешь.
– Слушаюсь, герр Дачс! – отрапортовал солдат и, стараясь удержать в руках охапку вещей, скрылся за главной башней.
– Славно. Поедите, а дальше осмо́тритесь в комнате и отдохнете. Мальчишку вашего, смотрю, уже от ветра шатает.
С учетом того, что в огражденной высокими стенами крепости было безветренно, а качало Артизара сильно, – держался он из последних сил.
– Шатает его от глупости. – Вместо похвалы стараниям и послушанию Артизара, который выдержал и три дня моей смерти, и спуск с гор, и напряженное утро, я наградил того уничижительным взглядом.
Вот упадет от голода в обморок, головой ударится, глядишь, и про богословскую чушь забудет. Может, хоть тогда ума прибавится.
– Простите, герр судья, – пробормотал Артизар и сильнее ссутулился, не поднимая взгляда от сапог.
– Ну-ну, будет. – Юхан добродушно похлопал Артизара по плечу, отчего тот дернулся, как от удара. – Лучше, парень, не перечь герру судье. Держись его, учись. Глядишь, до офицера дорастешь.
«Или даже до императора», – усмехнулся я про себя.
Столовая тоже располагалась отдельно, и, приблизившись, я учуял запах гуляша. Тут каким бы усталым ни был, все равно шаг ускоришь.
– Берден хорошо снабжает, не жалуемся, – разглагольствовал Юхан, устраивая нас за столом. – Если бы не регулярные тренировки и установленные размеры порций, парни бы за зиму переставали влезать в форму. Хотя мясо мы у городских покупаем. Это выгоднее, чем через Святую Терезу везти. С дальнего конца Миттена, где долина расширяется, есть несколько хороших ферм. Но на крайний случай у нас и консервов достаточно, и овощей под заклинанием стазиса. И крупами амбар забит. Хоть год в изоляции просидим – с голоду не умрем. Одна беда, кофе дрянь – желудевый суррогат.