– Хорошо, хорошо, Бель! Возьмем, пристроим. Куда деваться? Спасибо, герр Рихтер! Я на минуту отвлекся, а Бель улизнула на улицу. У нас сейчас… сложный период. Думал, с ума сойду: нападения, лавина, убийство бургомистра, и вдруг дочери нет дома!
Он опустил малышку на снег и протянул ладонь.
– Мое имя Самуил Фалберт, герр судья, – представился мужчина с некоторой запинкой, будто ожидал реакции. – Могу отплатить вам за добро?
Я ответил на рукопожатие, оказавшееся неожиданно крепким и сильным для худощавого и невысокого Самуила.
– Мы просто шли мимо. – Я отмахнулся и повернулся к Артизару. – Отдай герру Фалберту кошку.
Тот с готовностью сделал несколько шагов вперед и оглушительно чихнул. Только сейчас я заметил, что его лицо покраснело, а на глазах выступили слезы.
– У тебя аллергия? – удивился я. – Почему не сказал?
Артизар виновато втянул голову в плечи, отвел взгляд и снова чихнул. Хорошо, Самуил уже перехватил кошку, и мальчишка успел прикрыться.
Кошке новые руки не понравились. Она зашипела, пытаясь укусить Самуила и вывернуться.
– Глупая! – хмыкнул он и почесал ее меж ушей. – Мы тебя накормим, согреем. Лапу подлечим. Котят родишь не в подворотне на снегу, а на подстилке…
Кошка, словно поняв речь, присмирела.
– Может, зайдете в лавку? – предложил Самуил. – У меня есть средство от аллергии.
– Было бы здорово, – согласился я, – но мы ужасно опаздываем. Думаю, герр Хайт умоется, высморкается и почувствует себя лучше. А заодно подумает, что даже у самых хороших поступков бывают последствия.
Артизар шмыгнул опухшим носом.
– Как скажете, герр Рихтер. В любом случае буду рад видеть вас в своей лавке в качестве гостя. – Одной рукой Самуил прижал к груди кошку, другой покрепче взял маленькую ладонь Белинды и направился в сторону книжного магазина.
Девочка обернулась и помахала нам на прощание.
Их проводил очередной оглушительный чих Артизара.
– У тебя аллергия именно на кошек? – уточнил я, пока мы быстрым шагом двигались к ратуше.
– Нет. На животных вообще, – продолжая шмыгать, сознался щенок. Подумал и добавил: – И на цветение. И на клубнику.
Даже не знаю, чего хотелось сильнее: пожалеть или расхохотаться.
– А лошади? Вы же не пешком до Святой Терезы добирались, – уточнил я, представив, как опухший кронпринц, подбирая сопли, едет верхом.
– Было лекарство.
Но, как и все вещи, оно осталось под лавиной.
– Купим новое. Делов-то, – решил я. – Нужно какое-то специальное? На препараты у тебя аллергии нет?
Я отличался отменным здоровьем и у медиков оказывался только тогда, когда нужно было штопать раны или сращивать кости.
Артизар задумался.
– Прости, Лазарь. Я даже не знаю, как оно называется. Мне приносили, и при необходимости я принимал. Еще были капли в глаза.
Вот она, проблема голубой крови: слуги и одевают, и постели заправляют. А случается беда – остается человек один на один с обычной жизнью и сразу оказывается беспомощным, как младенец.
– И ты еще смел думать о побеге! Когда собирался сказать?
Артизар вытер нос рукавом куртки.
– Я не знал, что это важно. Прости, пожалуйста! Верхом в Миттене ездить некуда, до цветения еще дожить нужно…
– А тут кошка, – хмыкнул я, – какая незадача!
– Так она же с котятами, – робко, едва ли кончиками губ, улыбнулся Артизар, сообразив, что произошедшее меня не разозлило, а позабавило. – Спасибо, что вступился.
– Не за что. Давай-ка ты хорошо подумаешь, что еще для меня может быть «неважно», – попросил я, потирая переносицу. – Будет обидно, если ты загнешься от аллергии.
Хильда фон Латгард ожидала нас у высоких дверей ратуши и курила. Темное пальто было небрежно наброшено на плечи, седые короткие пряди, утром идеально прилизанные, растрепались, будто она в раздумьях ерошила волосы.
– Наконец-то, Рихтер! Думала, вы пунктуальнее.
Не успел я открыть рот, чтобы ответить, как меня опередил Артизар:
– Простите, фрайфрау. В опоздании виноват я. Не ругайте Лазаря.
Фон Латгард перевела пронзительный взгляд на мальчишку.
– Даже не собиралась. Вы плакали, герр Хайт? – нахмурилась она.
Артизар сделал шаг назад, пытаясь спрятаться от внимания у меня за спиной.
– Герр Хайт оказался аллергиком, – пояснил я. – Мы обязательно купим для него лекарство после того, как составим послание в столицу.
Фон Латгард кивнула, прицельно закинула окурок в стоящую неподалеку мусорку и, поморщившись, стряхнула с кителя пепел.
– Пойдемте. Покажу туалетные комнаты, чтобы герр Хайт умылся. Черновик сообщения я уже составила. Осталось согласовать некоторые моменты. Вы уже продумали, что напишете айнс-приору?