Глава 1: Соотношение между небесами. Грешники.
- Ты нарушил запрет, должен знать, что могло послужить следующему наказанию, - проговорил темноволосый и отстраненно двинулся дальше. Куда-то вглубь, подальше от реальности, что так сильно давила на его грудную клетку. Он не живой и не мертвый – откуда же тогда такие эмоции? Они будто сжирали того изнутри, когда его нерадивый брат предстал священному суду под руку с поверженной. Как же рвалась душа! А душа ли? Есть ли она вообще? Или все же это такое проявление страха? Обычного родственного страха, что держит в ежовых рукавицах и не дает какому-то братскому чувству вырваться наружу и разорвать этих высших на чертовы клочки. Его кулаки сжались в злобе, а вместе и с ними тяжелая, увесистая цепь.
Цепь «грешного». Так ее называли все представители праведных, что судили за что-либо своих подчиненных. Темноволосый повел плечом, слыша стон своего младшего брата. Кандалы на руках противно звякнули, когда тот всего на секунду склонился, чуть ли не падая. Не упал, да и взгляд не поднял на старшего, что мужественно шагал с расправленной спиной к суду. Грешник уже привык видеть своего родного более зрелым чем самого себя, как ни старался подобать тому. Просто не мог, его затмевали. Что оставалось делать?
- Не сжимай так сильно руки, - прохрипел, чуть прихрамывая. Изнеможен, что еще оставалось? А старший лишь прошел дальше, но уже еле держа эту злосчастную цепь, что при сжатии выпивала все силы из заложника. – итак недолго осталось, дай хоть последним мгновением без боли прожить.
- Мы не чувствуем боль, ты же знаешь, - ответили. Пальцы все равно так и не сжались на цепи. Хотя по табу это было и надо. Старший сквозь зубы шагал к этим тварям, иначе выразиться было нельзя. Он должен привезти к ним брата, полностью раздавленного потерей любимого человека и почти добитого от потери одного крыла. Нет, они не ангелы, как кликали их люди и не демоны уж точно. Хотя с последним можно было и согласиться. За обычную грешную любовь его младшего и хотят казнить. Тот нарушил закон связав себя с человеческой девчонкой, породив тем самым дитя.
Они все были рождены не так. Это не по правилам. В итоге вырастет чудовище. Однозначно и беспородно. Но сердце темноволосого все сжималось и билось как умалишенное. А если у его брата дочка? Будет ли она взрослой такой же непоседливой? Рыженькой как тот, или пойдет в человеческую девушку? А если мальчик?..
От осознания, стало дурно.
- Верхаэль, друг мой, - раздалось где-то из глубин зала. Неужели уже все? Как он мог так задуматься и не заметить, что привел брата слишком быстро? Глаза забегали, врезаясь в прогнившие старческие морды и лицо брата. Такое серое, тусклое, с пропавшими веснушками и сильно осунувшееся от сожравшей жизни кандалами. Нет, он не хочет! Не отпустит! Он не может… - отпусти грешного.
Или все же может…
Руки пластами опустились. Цепь со звоном упала, и младший брат рухнул на колени, не в силах смотреть ни на кого. Ни на верховных старейшин, ни на прилетевших посмеяться знакомых, ни на брата. Особенно на последнего. Лишь мельком, чуть-чуть, все-таки хотелось увидеть не спину, отвернувшегося родного, а глубокие, успокаивающие того с детства голубые омуты. Хотелось бы, чтобы у его доченьки были такие глаза. Как у любимого брата, через чур чистые для простого голубого, что никогда не принадлежал грешнику, то бишь ему. Не его блеклая «коричневая жижа» – так он кликал свой цвет.
Дрожь пробила грешника, когда тот услышал отдаляющийся шлепок босых ног брата. Как гром средь ясного дня. Не суждено ему видимо больше наслаждаться голубыми очами. Может быть в следующей жизни? Когда-нибудь же точно он их еще увидит?
Если все-таки всевышний существует – пусть выполнит его маленькую просьбу. Всего лишь, хотя бы мельком, когда-нибудь еще увидеть брата и его глаза.
- Вы проговариваетесь к заключению в седьмом круге! – и шепот. Почему так мягко?
- Смерть грешнику!
- То есть как только на седьмой круг? – где-то сбоку из темноты. Ха-ха, чтобы тот самый «грешник» не увидел лиц если когда-нибудь сбежал? Отмщение? Да кому оно будет нужно? К черту!
- Казнь!
- Единогласно было выбрано что такому созданию прямая дорога к висельнице!
Такому созданию. Вот какие все. Создание. Интересно, для своего брата он тоже стал таким же «созданием». А ведь и посмотреть-то и боязно. Очень сильно.