«Отвали, идиот, — вскипел Билли Джоэл. — Доби, ты видишь, видишь ее? Она вон в той чертовой машине. Видишь машину?»
Братья прекратили перепалку. Я отпрянул, по-прежнему сохраняя свою форму, точнее, форму, которая наиболее соответствовала внешнему виду людей вокруг.
Мне хотелось взглянуть на нее — на девушку, которую эти трое намеревались заколоть. А они тем временем легкой, почти танцующей походкой шли вперед, не обращая внимания на текущую мимо толпу. Наконец братья увидели будущую жертву и остановились, толкая друг друга локтями. Наступил решающий момент.
Вот она. У тротуара притормозил длинный черный лимузин. Из него вышел седовласый шофер и открыл дверь своей пассажирке.
Эстер… Темные локоны до плеч, даже не темные, а черные как смоль. Огромные глаза — перламутровые белки сияют жемчугом. Глубокий вырез под распахнутым полосатым пальто открывает взору длинную шею и белоснежную грудь.
Она даже не заметила омерзительных типов, которые готовились «прикончить ее». Толпа расступилась, давая ей дорогу.
«Что же мне делать? — прошептал я. — Остановить их? Почему она должна умереть? Ради чего?»
Я не желал становиться свидетелем преступления.
Она распахнула стеклянную дверь магазина и вошла. Толпа вокруг нее была такой плотной, что Эвалам пришлось пропустить вперед несколько человек, прежде чем последовать за жертвой. Только тут они поняли, в какой трудной ситуации оказались.
«Господи Иисусе! Неужели нам придется сделать это здесь?» — шепнул Хайден.
Братья очутились в настоящем дворце, в сокровищнице, среди мехов и кружев, изделий из кожи всевозможных цветов, в облаке восхитительных ароматов, поднимающихся от стеклянных прилавков, словно от алтарей.
Они казались здесь совсем не к месту: отвратительные самодовольные деревенщины. Они походили на бродяг, лезущих точно крысы, чтобы стащить все, что плохо лежит. Однако было слишком людно, все толкались, отворачивались друг от друга и опускали глаза, чтобы не встречаться взглядами. Шум стоял невообразимый, и никто не обратил внимания на троих грязных парней, по пятам следовавших за красивой молодой женщиной.
А она, прекрасная черноволосая королева в полосатом пальто, тем временем поднялась по лестнице и остановилась на площадке. Невинная и прекрасная, она протянула руку к длинному черному, украшенному бисером шарфу. Она гладила вышитые на ткани темные цветы и узоры, и казалось, что эта восхитительная вещь предназначена именно для нее.
«Добрый день, мисс Белкин», — поздоровалась с ней продавщица.
Итак, у королевы есть имя, а современные торговцы так же вежливы с покупателями, как и в любые другие времена.
И тут я увидел, как Билли Джоэл нанес удар. Именно в ту секунду он прижался к стройной спине девушки, Хайден зашел слева, а Доби, не менее злобный, чем Билли Джоэл, — справа. Три раны, почти одновременно. Жизнь покинула тело девушки, она не могла произнести ни звука, но сердце все еще билось, и легкие постепенно наполнялись кровью.
О мерзкие убийцы, ничтожные губители человеческих душ! Она еще не успела упасть, когда они отошли, не удосужившись даже ускорить шаг. Когда девушка рухнула на прилавок, так и сжимая в руке шарф, они по-прежнему оставались в магазине.
«Мисс Белкин…» — шепнула склонившаяся над ней женщина.
Я вынужден был последовать за братьями, а девушка тем временем умирала. Она лежала на стеклянном прилавке, и казалось, будто это лишь приступ, и он скоро пройдет. Однако я сознавал то, о чем не знали еще ни убийцы, ни продавщица: жить Эстер оставалось несколько секунд.
Расталкивая попадавшихся на пути людей, я выбежал из магазина. Чтобы не упустить Эвалов, я взмыл над толпой.
Все еще сохраняя форму, но оставаясь совершено прозрачным, я летел над головами прохожих и вскоре догнал братьев.
Эвалы разделились. Никто в толпе не обращал на них внимания. По лицу Билли Джоэла расплылась широкая улыбка.
Прошло, наверное, всего секунд десять, а они были уже далеко от места убийства.
«Я уничтожу вас за это!» — услышал я собственный голос.
Я чувствовал, как закручивается внутри меня вихрь: словно вобрав испарения, поднимавшиеся от мостовой, от орущих и дымящих машин, от человеческой плоти, я стал по-настоящему телесным.
«Пусть я буду одет так же, как мои враги», — мысленно произнес я.
И очутился перед Билли Джоэлом. Достаточно было протянуть руку и выхватить у него нож. Убить его! Пальцы мои сомкнулись на его запястье. Он не мог разглядеть меня отчетливо, но почувствовал, как хрустнули кости, и вскрикнул. Братья обернулись. Тогда я выдернул нож из-за пояса Билли Джоэла и пронзил своего врага, точно так же, как он недавно ударил девушку, только я повторил это многократно.