Что ж, ко мне это не относится.
«Вы знаете, кто это?» — услышал я мужской голос.
Человек говорил по-английски, с явным нью-йоркским акцентом.
Я обернулся, намереваясь ответить. Глаза мои наполнились слезами.
«Они убили ее», — хотел сказать я, но с губ не сорвалось ни звука.
Мужчина кивнул, заметив мои слезы. Боже! Он желал меня утешить.
«Это дочь Грегори Белкина, — произнес другой мужчина. — Эстер Белкин».
«Дочь Белкина…», «Храм разума…», «Храм божественного разума…» — слышалось со всех сторон.
Для меня эти слова ничего не значили.
«Господин мой! — мысленно взмолился я. — Назови себя или покажись! Кому же я понадобился? Кто заставил меня стать свидетелем этого?»
«Девочка Грегори Белкина… Хранители…»
Я не знал, куда идти.
Тем временем тело мое начало таять, я чувствовал, как оно стремительно рассеивается, словно повелитель приказал всем частичкам, составлявшим мою плоть, исчезнуть, как если бы велел мне возвращаться в прах. Еще несколько мгновений я цеплялся за вихрь частичек, убеждая их сохранить мне тело, но тщетно. Я смотрел на свои руки и ноги и видел сквозь них стоящие на тротуаре грязные парусиновые ботинки с кожаными вставками.
«Азриэль, оставайся живым!» — вырвалось у меня.
«Не переживай, сынок», — сочувственно произнес человек рядом.
Он смотрел на меня с жалостью и, похоже, готов был меня обнять.
Я провел ладонью по лицу и увидел, что она мокра от слез.
Тут поднялся ветер — тот ветер, что всегда прилетает за духами. Я постепенно терял силу.
Мужчина искал меня взглядом, но не находил. Не понимая, в чем дело, он решил, что голос ему просто почудился.
А вскоре и мужчина, и все, кто был вокруг, да и сам город исчезли.
Я перестал существовать.
Я все еще пытался разглядеть хоть что-то внизу, однако не видел ни толпы людей, ни места, где в лужах крови лежали мертвые Эвалы. Впрочем, возможно, их уже увозили — так же бережно, как и темноволосую королеву, богиню, смотревшую на меня перед смертью. Я действительно слышал ее слова. «Азриэль, Служитель праха», — сказала она. Я уловил ее тихий шепот, ведь как дух обладал особенным слухом, в то время как остальным, кто находился с ней в машине, это было не под силу.
Меня подхватил ветер, я различал в нем завывания духов. Повсюду я видел обращенные ко мне лица, руки, пытавшиеся схватить меня, и, как всегда, просто отворачивался. Я освободился от плоти. На краткое мгновение я в последний раз разглядел слабые очертания собственных рук, ощутил слезы на лице… Да, все так… А потом я вновь стал мертвецом.
«Возвратись в прах, Азриэль», — будто услышал я.
Теперь я был в безопасности.
Вот ты и знаешь, как все произошло. Почему я восстал из праха без призыва нового повелителя и сделался свидетелем преступления, отомстив убийцам? Тьма полностью поглотила меня. Я пребывал в безопасности, но против своего желания, ибо жаждал найти человека, пославшего Эвалов убить ее.
15
Прошло время.
Я ощущал его лучше, чем прежде. Я прислушивался к тому, что происходило. Я присутствовал в том мире и понимал, что он собой представляет, — более или менее, как обычно. Наберись терпения, и я расскажу, что случилось дальше.
Теперь я знал столько же, сколько живые люди — мужчины и женщины, которых я встречал на улицах Нью-Йорка.
Отдельные личности производили благоприятное впечатление: эмоциональность сочеталась в них с прекрасным образованием.
Призракам не нужно размышлять. Призраки не испытывают удивления или потрясения.
Но освобожденный от плоти разум призрака способен собрать в себе огромный, возможно, беспредельный объем всего, что скрыто в умах находящихся рядом людей, всего, что представляет для них ценность.
Вновь пробудившись в полной темноте, я сумел уловить общие и наиболее важные моменты. Приближался конец двадцатого столетия так называемой нашей эры. Топливо, добываемое из недр земли, и вырабатываемое на специальных станциях электричество стали играть важнейшую роль в жизни человечества — без них люди разучились есть, пить, спать, общаться друг с другом, путешествовать, строить дома, воевать… Я узнал, что сложнейшие электронные устройства, несмотря на малые размеры, способны хранить невообразимое количество информации, а яркие движущиеся картинки с поющими или разговаривающими людьми можно передавать на большие расстояния с помощью волн или тончайшего оптоволокна.