-Мне все равно, как ее зовут, почему она спит и обездвижена?
-Она сопротивлялась моей любви, - отозвался граф абсолютно спокойно и велел слугам, - отнесите ее в комнату и заприте. Эжон, пошли к ней Маришку, пусть приведет ее в чувство и в порядок.
Эжон не сразу обрел дар речи, но обретя, бросился за господином:
-Ваша светлость, как вы прикажете это понимать? Вы что, похитили девушку?
-Ну какая разница? – раздраженно вздохнул граф. – если бы она согласилась идти сама, мне бы не пришлось ее похищать. А так… что, выдашь меня? Или решил, что тебе что-то нужно?
Эжон терпел насмешки и пьянки. Эжон терпел дурную репутацию дома, которому служил, Эжон привык ко многому, но это было слишком даже для него.
И он воспользовался своим правом на пощечину.
-Вы разрешили мне, ваша светлость, много лет назад, - напомнил Эжон, - вы перешли черту, зарвались. Вы кутили и вам это прощали, но эта девушка…зачем?
-Я люблю ее, - просто ответил граф, как будто бы не было никакой пощечины.
-Что сказала бы ваша мать! А отец? Что вы делаете? Такого не позволяет себе даже принц Филипп! Это скандал, это…
-Молчи, - оборвал его граф. – Ты слуга. Вот и служи мне. Подумай, как это можно использовать, что я могу сделать для тебя, чтобы ты служил мне преданно, как и раньше. А эта девушка…кто ее вспомнит? Красавицей больше, красавицей меньше. Эта – моя!
Эжон постоял ещё минуты три, наблюдая за тем, как закрывается наверху лестницы маленькая дверца, запечатывая Ленуту в плену графа Маоласа, и подумал вдруг, что ему, в принципе, неважно. Вспыхнувший гнев легко уходил, оставляя после себя лишь усталость.
Разве мало совершил он уже отвратительных поступков во имя Маоласа? Разве мало было в его руках тайн и подлости? Тайной больше, тайной меньше…что изменится? Небо падет? Так пало бы уже.
Эжон поколебался еще недолго, но колебание его было не между желанием броситься на графа и требовать освобождение Ленуты и службой ему, а между желанием поспать или перекусить чего-нибудь легкого…
В конце концов, Эжон решил, что лучше сначала укрепит графа в своей преданности, потом перекусит, а потом приляжет. До Ленуты ему уже не было дела. Ничего от ее облика не осталось даже в его памяти.
Эжон двинулся за графом Дору, жалея лишь о том, что так бездарно пропадает столько тайн! Ах, если бы Эжону можно было что-нибудь вытребовать у господина, но, как назло – ничего его не было нужно!
Но поднимаясь по ступенькам, Эжон уверял себя, что жизнь его ждет еще длинная, и, как умный слуга, он сумеет однажды выбрать момент, если ему что-то будет нужно, и намекнуть на некоторые провалы своего господина, чтобы получить желаемое. А что до лиц прошлого, жизней и чужого страдания…его эти люди уже не должны волновать, ведь служит Эжон графу Дору и когда-нибудь будет служить себе.
Надо лишь дождаться.
Конец