Она так и не смогла заставить себя позвонить и вместо этого пошла на веранду, чтобы немного посидеть и подумать. В конечном счете оказалось, что она размышляет о том, насколько велика разница между ею, Мерри и молодой женщиной, обнаруженной сегодня утром в «Найтсе», и насколько велики должны быть перемены в жизни, чтобы жизнь эта завершилась в мотеле, среди облаков сигаретного дыма и незнакомых мужчин, явившихся, чтобы задокументировать твои последние мгновения под разговоры о последних спортивных событиях и замечания о твоих собственных сиськах.
Джон Зандт, который работал в отделе убийств полиции Лос-Анджелеса до того, как «Мальчик на посылках» похитил его дочь, давным-давно поделился с ней своими замечаниями о том, насколько быстро жизнь девочки-подростка в Голливуде может переместиться из пункта А в пункт Б, затем из Б в пункт В, а из В — в холодильник морга. Они сами не знают, насколько легко и быстро это может произойти. На это требуются вовсе не годы, лишь месяцы, иногда недели. Подобное может случиться и за одну ночь. Вечером ты еще всеми любимый и избалованный ребенок, а на следующее мрачное утро ты уже лишилась всего, что так и не научилась в себе ценить. Все думают, будто ты звезда, но на самом деле ты всего лишь пушечное мясо, которое ждет своей очереди пережить предательство друзей, любовников и судьбы.
Нина вернулась в дом и налила себе стакан вина. Пятнадцать минут спустя она уже спала. Проснулась она неожиданно, услышав телефонный звонок. Вскочила с кресла, чувствуя, что опоздала: похоже, телефон звонил уже давно, не в силах проникнуть в сон, где какой-то старик преследовал ее в темной комнате.
По дороге она умудрилась налететь на стеклянную дверь и кухонный стол и уже готова была обругать Зандта. Но на этот раз звонил не Джон, а Монро.
— Приезжайте, — с ходу сказал он. — Мы кое-что нашли.
Нина встретилась с Монро в кабинете Дуга Олбрича, лейтенанта специального отдела номер один — подразделения, занимавшегося тяжкими преступлениями. Дуг был высок и строен, с коротко подстриженными волосами.
— Привет, Дуг.
— Привет, Нина. Как дела?
— Все так же. Собственно говоря, я довольно давно уже не общалась с Джоном, но, в любом случае, не думаю, что в наших отношениях что-либо может измениться.
— Понял. Ладно, об этом позже.
Перед Олбричем лежала небольшая стопка бумаг и еще что-то в прозрачном пластиковом пакете. За другим столом в глубине помещения беседовали трое полицейских. Ближе к двери сидел худой негр в рубашке с длинными рукавами, который был Нине смутно знаком.
— Нина, это Винсент, — сказал Олбрич.
Тем временем Монро принес ей чашку кофе. Нина с благодарностью ее взяла.
— Помню, — ответила она. — Лабораторная крыса, так?
Монро нахмурился, но техник весело ухмыльнулся.
— Винс Уокер — вундеркинд в области высоких технологий.
— Моя любимая область, — устало сказала Нина. — И что вы нам можете продемонстрировать, Винс?
— Вот это, — ответил Олбрич, подталкивая к ней пакет. — И то, что на нем было.
Извлеченный изо рта и очищенный от крови, предмет выглядел вполне обыденно. Два дюйма на четыре с половиной, четверть дюйма толщиной. Вдоль одного края — ряд позолоченных контактов, другой край — плоский. С верхней стороны на металлической пластине имелись две наклейки, когда-то белые, но теперь приобретшие неровный бледно-коричневый цвет. Снизу — узкие зеленые дорожки на печатной плате. Примерно на трети длины виднелся небольшой кружок, видимо, точка, вокруг которой вращался диск во время работы. Наклейка на нем гласила: «В случае повреждения наклейки гарантийному обслуживанию не подлежит». Интересно, подумала Нина, сохраняется ли гарантия на диск, извлеченный изо рта мертвой женщины?
— Жесткий диск, — кивнула она.
У мужчин был такой вид, словно каждый пытался поставить добытые сведения в заслугу исключительно себе.
— Верно, — ответил Винс. — «Тошиба» эм-ка четыре тысячи триста девять. Объем чуть больше четырех гигабайт, по нынешним стандартам маловато, и, судя по серийному номеру, он изготовлен почти два года назад.