— Ну, ребята, рассказывайте, наконец, откуда вы, кто, куда путь держите? — Попросил самый взрослый из них. После принятия пойла, вид он имел самый благодушный, а его огромный нос, сначала порозовел, а потом стал красным, словно помидор.
Вопрос был вполне ожидаемый и длинный, развернутый ответ на него, был заготовлен еще на Станции. По разработанной нами легенде, мы с Аланом родом из порта Карман. Нам по пятнадцать лет и мы проходим последние испытания для присвоения нам статуса охотников. Мы должны были самостоятельно добраться в город Дайм и вернуться обратно. Так же нам предстоит встретиться в городе с одним человеком и кое-что у него купить — именно эта покупка станет подтверждением удачной сдачи экзамена.
Подобное испытание было достаточно типичным для этого мира. Несколько экстремальным — молодежь обычно сдавала экзамены под присмотром старших товарищей — люди здесь очень ценным материалом, особенно будущие воины. Во многих городах от такого испытания отказались, посчитав излишне опасным, но далеко не везде.
Наша легенда была принята без вопросов. Дейры лишь головами согласно качали, в такт нашим словам.
— И что же это за человек? — заинтересовался обладатель красного носа. Не исключено, что он не только дейр, но и работает на энулов. Наше появление выбивалось из привычного ритма местной жизни. Это было происшествие, о котором он будет обязан доложить, поэтому и старается получить о нас, как можно больше информации.
Алан проигнорировал его вопрос и продолжил рассказывать дальше. В этом мире в порядке вещей, было иметь секреты. Считалось дурным тоном лезть в чужие дела и продолжать расспросы, если собеседник не хочет отвечать. У нас была заготовлена еще одна полуправда, на тот случай, если не получится отвертеться от ответа.
Других вопросов больше не последовало. Не исключено, что никаких ответов красноносный и не ждал, а просто хотел увидеть нашу реакцию. Алан повел себя вполне в традициях этого мира, и мужчина сразу же расслабился и утратил к нему малейший интерес.
Охотники, не без интереса, внимали рассказу моего друга, а он разливался соловьем. Наконец рассказ был закончен тем, как мы с ним попали в страшную вьюгу, а потом наткнулись на дестрикса.
— Понятно, — протянул Джером. — Считайте, что дестрикс спас ваши жизни.
— Почему?
— Мы случайно наткнулись на его тело и увидели лыжные следы, ведущие в противоположную нашему городу сторону. Вот и решили проверить, кто бы это мог быть. Заодно убедиться, что неведомые путники не заблудились.
— Здорово, что вы проявили бдительность, — сказал Алан.
— А как иначе? Это же наша работа, — пожал плечами Джером.
— Нам, правда, одно не ясно, — вступил, молчавший до этого мужчина. Он сидел в самом дальнем углу, и его прикрывала тень, поэтому полностью его рассмотреть не представлялось возможным. Я увидел лишь, что его нос сломан минимум два раза, да обратил внимание на густые, бровью с проседью. — Как вы так дестрикса подстрелили, что у него от головы почти ничего и не осталось.
— Ну, это я сорвался, — потупился Алан. — Дестрикс уже свалился, а я все продолжал в него стрелять и ни как не мог заставить себя остановиться.
Он все же отошел от придуманной им же самим версии. Видно посчитал, что я могу растеряться, и решил все взвалить на собственные плечи.
— Понятно. А стреляли разрывными?
— Ага, утяжеленными.
— Не плохо вас снарядили! — крякнул обладатель густых бровей.
Алан лишь улыбнулся в ответ, подтверждая истинность слов радейра.
Открылась металлическая дверь, ведущая в кабину водителя:
— Подъезжаем! — крикнул он радостно.
Глава 18. Дайм
В бронетранспортере обнаружились маленькие смотровые окна, прикрытые броней. Металлический щиток, как задвижку, можно было легко отодвинуть в сторону и сколько душе угодно любоваться пейзажем. Прочное стекло тоже, в случае необходимости, можно было удалить, и стрелять практически во всех направлениях, отбиваясь от врагов. Стекло было мутноватое, но при свете дня, вполне можно было обозревать местность.
Дорога делала поворот, спускаясь с холма.
С этой точки город Дайм был виден, как на ладони. Первым, что сразу же бросалось в глаза, были несколько огромных труб, выпускавших в небо снопы черного дыма, закрывавшие закатное небо. Местное производство и заводы — достаточно мрачное зрелище. И лишь потом взгляд обнаруживал высокую, никак не меньше трех метров, бетонную стену, припорошенную снегом, окружавшую город. Даже с такого значительного расстояния, несложно было понять, что стена это чрезвычайно прочная, возводившаяся на века, и просто так, с наскока, ее не разрушить.