С неуловимой глазом скоростью, первый дестрикс взмахнул хвостом и сбил с ног сразу двух дейров. Человеческие тела, с размозженными головами, обильно истекая кровью, упали на снег. Зато второй дестрикс, предпринявший точно такую же атаку, как и собрат, промахнулся — дейры успели пригнуться, пропустив смертельную опасность у себя над головами. Приземлившись на землю, первый жук тут же ринулся в новую атаку. Массивное, но очень подвижное тело, легко повалило на землю человеческую фигуру. Глухо клацнули клыки, и человеческие ноги, видневшиеся из-под тела дестрикса, начали биться в предсмертной агонии.
Люди тоже не стали терять времени даром. Они моментально обрушили на дестриксов шквал свинца. Вспышки выстрелов осветили безлунную ночь, грохот выстрелов заполнил улицу — начался бой.
Пока людям не везло. Пули не причиняли дестриксам существенного вреда. Лишь однажды, один из жуков, завизжал, но тут же снова ринулся в атаку.
Уже пять мертвых тел, неестественно изогнутых, лежало на земле, а их красная кровь, в темноте казавшаяся черной, пропитывала собой снег.
Алан бросился бежать вперед. Мне, хоть и очень не хотелось, пришлось последовать за ним. Было по-настоящему страшно. Я не понимал этого оголтелого героизма Алана. Местные воины с детства обучались отражать атаки вроде этой. Мы же, не только подвергали себя смертельному риску, но и могли, как последние неумехи, элементарно мешаться под ногами. Нет, я глубоко убежден, что люди должны помогать друг другу, тем более в такой непростой ситуации. Однако это должна быть именно помощь, а не оголтелый оптимизм, помноженный на самоуверенность. Мы не только рисковали сами, но и ставили под удар успех всей нашей операции. Странно, что мой, всегда продуманный друг, не подумал об этом.
Алан подбежал к дейрам и склонился над одним из мертвых тел. Поднял валявшуюся на земле винтовку, и, не обращая внимания на то, что она вся перемазана кровью предыдущего владельца, опустившись на одно, колено, открыл огонь.
Для меня тяжелого оружия по близости не нашлось. Оно либо отлетело куда-то в сторону, либо было закопано в снег, так что сразу не найти. Тогда я вытащил пистолет и изготовился к стрельбе.
Первый дестрикс свалился на землю как-то неожиданно быстро. Вот он вращался среди человеческих тел, стараясь достать врагов, и вдруг он резко падает на снег. Чья-то меткая очередь, попадает под броню, сносит голову.
Видимо, эти суровые воины, тоже умели удивляться — иначе невозможно было понять, как можно было потерять стольких людей, во время самой первой атаки жука. Только их удивлением или испугом можно было объяснить тот факт, что за убийство одного единственного дестрикса им пришлось так дорого заплатить. Зато второго дестрикса они убили очень четко, никого при этом не потеряв. Пару метких очередей и огромный жук упал на снег, бешено суча в воздухе своими лапками.
Однако победу никто не праздновал. Пока разбирались с первыми двумя дестриксами, из провала в земле вылезли еще три. Они едва не ударили в спину расслабившимся защитникам города, но их спас, как бы это, ни было странно, я.
Меня хоть и разбирала радость от победы, и страх отступил от сердца, все равно, чувство опасности давало о себе знать. Провал в земле манил к себе. Я никак не мог отвести от него взгляда, потому и успел заметить дестрикса, едва только показались его лапы. Не раздумывая, я пару раз выстрелил, и, несмотря на плохую видимость, угодил точно в морду дестрикса. Выстрелами его отбросило назад, а боль охладила решимость сразу же кидаться в бой.
Стрельба привлекла к себе внимание и заставила собраться, сильнее любых слов или криков. Дейры действовали четко. Мгновенно рассредоточились, чтобы не мешать друг другу. А потом бросились в атаку, молниеносно лавирую, и, поливая жуков короткими очередями свинца. Двух дестриксов они завалили в течение минуты, без потерь со своей стороны. А третьего трогать не стали. Он, словно превратился в столб — стоял на месте и не подавал не малейших признаков жизни. Дестрикс смотрел на стоявшего перед ним жреца, но не нападал. Фигура в плаще поманила рукой, и огромное насекомое поплелось следом за ним, будто собачка на поводке. Очень дикое, сюрреалистическое зрелище. Но для дейров это не стало сюрпризом. Видно подобное было для них делом привычным.