Чувствуя, что начинаю слегка замерзать, да и глаза совсем закрываются, я затоптал остатки костра и полез в палатку.
Глава 7. Магия в действии
Проснувшись, я долго не мог понять, где очутился. Первая мысль — я дома, в собственной постели. Путешествие на Станцию и в другой мир, казалось лишь необыкновенно ярким и правдоподобным сном, наполненным деталями. С минуты на минуту прозвенит будильник, в комнату ко мне зайдет мама и скажет, что пора собираться в школу. Я встану, умоюсь, и мы вместе с ней, будем пить чай с пряниками.
К сожалению, все было не так радужно — это был никакой не сон. Постель подо мной была узкой и непривычной. В комнате душно, и висят совершенно незнакомые запахи.
Открыв глаза, я увидел, то, чего ожидал — это была совсем не моя комната. Не было стола со стоящим на нем компьютером, не было переполненных книжных полок, стенного шкафа, и постеров любимых фильмов. Помещение, в котором я оказался, больше всего напоминало комнату в каком-нибудь сельском доме, каковыми их показывают в художественных фильмах. По крайней мере, именно так я себе представлял сельский антураж — маленькая, с одиноким окошком, всей мебелью в которой были деревянный стол, пару, тоже деревянных стульев, да небольшой сундучок, обитый железными полосами возле окна. Скудно, но все добротное, сделанное если и не на века, то на многие десятилетия верной службы.
Я приподнялся на постели и потянулся. В комнате никого кроме меня не было. Я отметил, что чувствую себя отдохнувшим и полным сил. Ни следа от усталости и головной боли, мучавших меня с утра, и в помине не осталось. Не зря же говорят, что сон — это лучший лекарь. Пускай даже столь непродолжительный. К городу мы подходили ближе к вечеру, а за окном сейчас лишь опускались первые, зыбкие сумерки…
…Утром, после ночевки в палатке под деревом, я проснулся, когда солнце было уже в зените. Меня это страшно удивило, потому что, всегда считал, что настоящие путешественники встают ранним утром.
Алан выглядел бодрым и энергичным, и совсем не обиженным на меня за вчерашний разговор. Он уже успел пожарить мясо и терпеливо дожидался, когда я проснусь.
Есть мне не хотелось, но позавтракать стоило обязательно, поэтому я запихал в себя предложенное угощение. Именно «запихал», потому что, хоть шашлык и был таким же вкусным как вчера, полуденная изнуряющая жара, отбила аппетит. Хотелось попить чего-нибудь холодного, и съесть мороженного или окрошку. И это мы еще находились под тенью дерева — какая духовка сейчас под открытым солнцем, было страшно даже представлять. И ведь по такой погоде нам еще предстояло идти в город!..
После скорого завтрака, Алан сунул мне в руки тюбик с зубной пастой, и пока я чистил зубы, он складывал наши вещи в свой рюкзак.
У меня начинала ужасно болеть голова. Наверное, это было связано, с резким перепадом погоды. На Земле, был март, и температура была около нуля. А здесь сразу за тридцать.
В путь мы выдвинулись сразу же, как были собраны все вещи и погашен костер. Я, было, заикнулся, чтобы пойти в путь вечером, а еще лучше ночью, день же провести здесь в теньке. В ответ Алан лишь скептически посмотрел на меня и осуждающе покачал головой.
Алан сразу стянул майку и обмотал ей голову, соорудив подобие тюрбана. Я хотел, было, поступить так же, но застеснялся. Слишком бледным, худым и нескладным я казался на его фоне. Алан же был загорелый и раскаченный — даже странно, когда у парня в таком возрасте настолько развитая мускулатура. На спине и животе тянулись длинные белые полоски шрамов. Хотел у него поинтересоваться их происхождением, но не стал — про родителей уже вчера спросил.
Уже минут через пять пути, футболка начала липнуть к телу, а в кроссовках начало хлюпать. В горле образовалась выжженная пустыня, но и попить было нечего — сока во фляжке осталось на донышке и его следовало экономить. Пот застилал глаза, болела голова, мне было очень плохо, поэтому было совершенно не до любования, расстилавшейся вокруг совершенно изумительной природой.
Стало еще хуже, стоило мне только вспомнить про дом и родителей. Они ведь без меня сейчас места себя не находят. Волнуются, бесятся, мама плачет, папа сдержано ругается и звонит дяде Игорю, майору милиции. Наверняка меня уже милиционеры ищут! Родители все нервы себе истрепали, а все из-за моего любопытства. А я плетусь по чужому миру, сам не зная куда, ем жареное мясо и веду разговоры на совершенно фантастические темы. Ну и кто я после этого?
Наверняка, все именно так и обстоит. Значит уже и в классе могут знать о моем исчезновении. Сашка непременно посчитает, что я пал жертвой маньяка. Теперь сидит и корит себя за то, что в последние дни был со мной так не справедлив. Все допытывался, и свой нос в мою личную жизнь совал. Так ему и надо, пускай мучается! Да и Синичкина себе места не находит. Все думает, где я, что со мной случилось? И заранее плачет, ожидая худшего, закрывшись с подружками в школьном туалете.