Алан и эр Серхио сразу же принялись разминаться — махали руками, приседали на месте — лишь бы разогнать кровь по венам. Я же, памятуя, о неудачном опыте путешествия под палящим солнцем, поспешил укрыться от него под тенью от пальм. Хорош же я буду, если на глазах Даны, потеряю сознание.
Эр Серхио с Аланом и одним из пилотов скрылись за пальмами. Звали меня с собой, но я отказался — в туалет мне не хотелось. Утром не стал ничего пить, как раз для того, чтобы избежать таких вот проблем.
Второй перевозчик начал возиться с нарнами. Отстегнул от седла котомку, и высыпал из нее какой-то корм, нарны сразу же оживились, и набросились на предложенное угощение. Сам же мужчина, из другой котомки, достал три больших кожаных мешка и направился в джунгли. Чтобы водички животным набрать, как он пояснил перед уходом.
Мы с Данной остались наедине. Она подошла и ко мне и села рядом. Я сидел на песке и рисовал пальцем смайлик.
Дана, оглянулась вокруг, проверяя, не следят ли за нами любопытные глаза посторонних, и тихонечко прикоснулась кончиками губ к моим губам. Тут же отстранилась. На лице у нее играла улыбка, которая заставила сердце биться чаще, и прогнала из головы все мои тяжкие думы.
— Ты как? — не смог придумать ничего лучше я.
Она только легко пожала плечами, нормально мол.
— Твой папа ничего не заподозрил?
— Точно нет. Он у меня мужчина прямолинейный — сразу бы все высказал. Побурчал только немного, что вчера поздно вернулась и все.
— Ясно.
— Ты сам-то как? Он тебя точно не укусил?
— Кто, твой отец? — рассмеялся я. — Все в порядке, не волнуйся.
Дана, не довольная моей шуткой, поморщилась.
— Ага, как же, не волнуйся! Я, вчера, когда твой крик снизу услышала, у меня сердце чуть не оборвалось. Я к тебе кинулась, но меня папа не пустил. Сам пошел, а мне сказал, что там может быть слишком опасно. Пришлось сидеть в номере. Я думала, что умру от страха за тебя!
— Ну, брось, ничего же ужасного со мной не произошло. Я могу за себя постоять, — сказал я, и легонько обнял Дану за плечи. Надо же, она за меня уже переживает.
Она положила голову мне на плечо и несколько минут мы просидели в тишине.
Дана отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— Почему ты такой грустный? — спросила она.
И что ей можно на это соврать? Ничего в голову упорно не приходило. Ну не говорить же ей, в самом деле, что меня гложет?!
— Не знаю, может быть, не выспался, — в сущности, это правда. О мыслях, появившихся во время полета, ей лучше не знать. Я ненадолго замолчал и постарался перевести тему разговора. — А эр Серхио не сердиться, что из-за меня ты вчера так поздно вернулась?
— Нет, не сердиться. Сердился бы, если ушла бы погулять с Аланом. Ты ему понравился.
— Серьезно? — не поверил я. — Почему?
— Не знаю. Ты очень хороший, — сказала она и улыбнулась. — Ты располагаешь к себе людей, не прилагая к этому никаких усилий.
— Тебе я нравлюсь?
— А сам ты как думаешь?
— Надеюсь что да. То есть да, — я потянулся к ней, но она быстро отстранилась.
— Не стоит напрасно рисковать. Они могут в любую минуту вернуться, — пояснила она. Я только и мог, что разочаровано и очень протяжно вздохнуть. — Не обижайся на меня. В городе еще все наверстаем. Скажи, мне лучше — я-то тебе нравлюсь?
— Слова тут излишне — сейчас я тебе докажу! — и полез доказывать. Она рассмеялась, и начала от меня в шутку отбиваться. Мы покатились по песку, не переставая шутливую борьбу. За тем нас и застали вернувшиеся спутники.
— И чем мы это тут занимаемся? — сурово спросил эр Серхио, глядя на меня. Хотя я видел, что, на самом деле, он не злиться. Он просто изображал строгого папашу, чтобы хоть как-то сдержать рвущийся наружу смех. Эр Серхио видел, что впервые за пару месяцев его дочь счастлива, и от этого стало хорошо и ему самому.
— Пап, да брось ты, — рассмеялась Дана.
— Хорошо. Забыли. Он к тебе не приставал?
— Хватит уже шутить, ты же знаешь, я могу любому отпор дать.
— Да и мал он еще приставать! — ухмыляясь, сказал Алан, а погонщик добавил:
— Женилка еще для этого не доросла! — и они оба расхохотались, довольные своей пошлой и обидной шуткой.
Эр Серхио смерил их полным презрения взглядом. Я едва сдержался, чтобы не броситься на Алана с кулаками. Только присутствие Даны заставило меня умерить свой гнев и остаться сидеть на месте.