Значит, придется импровизировать непосредственно во время разговора. Слова придут, а если даже и нет, то я был уверен, что Дана, все равно, меня поймет — прочитает то, что я хочу сказать в моих глазах, услышит в интонациях, даже если я не смогу найти нужных слов.
Чтобы немного отвлечься от невеселых мыслей, я стал любоваться окружавшими меня домами.
Город сейчас, когда я шел по его улицам, был еще красивее, чем с высоты птичьего полета. Ровные, четкие линии домов. Стены, изготовлены из материала похожего на мрамор, придавали ему еще большей торжественности. Тучи застилали небо, делая летний день по-осеннему серым, а все дома и здания, сверкали будто снежные. Интересно, а ночью от этих стен тоже свет исходит? Представляю, насколько тогда здесь должно быть красиво.
Так мы шли несколько десятков минут, молча, глядя по сторонам.
Как я и предполагал, эр Серхио человеком оказался совсем не простым и весьма состоятельным. Жил он в пригороде, в одном из частных особняков, которые, не смотря на всю свою внешнюю привлекательность, вовсе не казались вычурными и безвкусными. Перед домами разбиты ухоженные парки, с ровной зеленой травой, и кустарниками, подстриженными в форме животных. Так же в каждом парке нашлось место для нескольких деревьев, в большинстве своем, старых, массивных исполинов, с густой кроной. Каждый участок окружал невысокий, явно декоративный забор.
Возле третьего дома на улице, Алан остановился:
— Мы пришли, — сообщил мне он.
Кирпич на сердце не куда не делся, скорее он стал еще тяжелее. Отступать было нельзя, да и, собственно говоря, некуда. В конце концов, этот разговор был нужен, прежде всего, мне.
Открыв калитку, мы вошли внутрь поместья эра Серхио. Дорожка шли мимо зеленых деревьев, с пышными кронами, чьи листочки о чем-то таинственно перешептывались, под дуновением ветра; мимо тщательно подстриженных кустарников, выглядящими как зеленые облачка, неведомым способ притянутые к земле. В разбитых тут и там клумбах цвели диковинные цветы, Очень уютное место, и дом ему под стать: двухэтажный, красивый, с верандой на втором этаже, и узкими колонами, на первом. Не было никакой напускной роскоши, желания бросить пыль в глаза — в доме чувствовалось достоинство, некая аристократичность, что ли.
На широком крыльце, стоял маленький деревянный столик, с забытой книгой, подле которого стояли два кресла-качалки.
Над дверью висел шнурок, с кисточкой, за который я дернул. Где-то в глубине дома звонко заиграли колокольчики.
Алан стоял у меня за плечом. Он ничего не говорил, не подбадривал меня, понимая, что любые слова будут лишними. Но он был со мной, и этим поддерживал.
Дверь приоткрылась, и нам на встречу вышел эр Серхио. Он смерил меня взглядом и спросил:
— Я смотрю, вы пошли на поправку. Сегодня выглядите гораздо лучше
— Да, спасибо вам огромное. — Горячо поблагодарил доктора я.
— Рад это слышать. Чем могу быть полезен? — сухо поинтересовался эр Серхио.
— Я хотел бы с Даной встретиться, — проговорил я, собрав все мужество в кулак. — Нам с ней нужно поговорить.
— О чем, если не секрет?
— А если секрет? — выпалил я и опустил взгляд. Не привык грубить старшим. Однако эра Серхио мое высказывание оставило равнодушным. Он даже почему-то улыбнулся.
— Артем, тебе нужно поговорить со мной, а не с моей дочерью.
— Я слушаю, — сказал я, чувствуя, как в горле встал комок. Не собирается эр Серхио позволить мне встретиться с Даной, иначе уже в дом бы пригласил.
— Давайте присядем, — он кивнул головой в сторону столика.
Я, на негнущихся ногах, подошел и сел в ближайшее кресло-качалку. Алан опустился во второе, настороженно глядя на эра Серхио.
Что задумал доктор? О чем собрался со мной разговаривать? Как же мне сейчас хотелось оказаться в другом месте, лишь бы избежать намечающегося разговора. Но и отступать, просто так, без боя, я был не намерен.
— Алан, мальчик мой, пойди пока в парке погуляй, или сходи пообедать. Здесь поблизости есть чудный ресторанчик с отменным поваром. Я бы хотел побеседовать с твоим другом наедине. Иди, не бойся, я ему вреда не причиню.
Алан вопросительно посмотрел на меня. Мы оба знали, что если я захочу, то он останется. Откажет доктору, может быть, даже сделает это подчеркнуто грубо. Только вот не с руки мне было вступать в конфронтацию с эром Серхио, поэтому я лишь утвердительно кивнул.