Дестрикс увидел нас с Аланом, заверещал и кинулся в нашу сторону. Гибкие, черные лапы насекомого, легко скользили по снежному насту. При этом дестрикс практически не проваливался под снег, будто водомерка, скользившая по глади воды.
Хорошо, что лыжи отстегивались одним движением руки. Я снял их, скинул рюкзак и начал отходить в сторону — расстояние между Аланом и мной увеличивалось. Это была домашняя заготовка. При нападении дестрикса, нельзя было кучковаться в одном месте, чтобы он не смел первым же натиском обоих. Таким способом мы прикрывали друг друга, и если бы один угодил в неприятности, то второй непременно поспешил бы на помощь.
Расстояние сокращалось с пугающей скоростью. Мех по бокам существа зашевелился, и из-под него появились еще две конечности. Не руки, и не лапы — они больше всего походили на два острых копья, выраставших прямо из тела. На вид они были костяными и прочными, имели крайне неприятный, какой-то гнилостный, оттенок.
Как бы это странно не прозвучало, но мне совсем не было страшно. Наоборот я чувствовал себя приятно возбужденным — видимо во мне проснулся инстинкт охотника. Эмоции будто застыли, а потом вообще исчезли. Мозг хладнокровно просчитывал мои действия, прикидывая варианты дальнейшего развития событий. Я видел перед собой смертельно опасное, мчащееся на меня существо, а во мне лишь разгорался азарт. Я был уверен, что смогу с ним справится.
Мне, наконец-то, удалось справиться с застежкой на кобуре, и я выхватил пистолет. Снял с предохранителя и тут же выстрелил — до дестрикса оставался жалкий десяток метров, и нужно было очень постараться, чтобы промахнуться мимо столь объемной мишени. Я попал в туловище, но никакого видимого вреда существу не причинил. Вслепую не правильно переключил режим огня, поэтому выстрелил обычной пулей, а не излучателем, как хотел. Не зря Алан убеждал меня, что в тире нужно проводить еще больше времени, чтобы привыкнуть к оружию и уметь с ним управляться даже с завязанными глазами.
Я успел выстрелить еще один раз, когда дестрикс прыгнул на меня. Между нами были несколько жалких метров. Мое сердце предательски сжалось от страха…
Существо летело как брошенный из катапульты снаряд — быстро и точно в меня. Он двигался, будто в замедленной съемке. С каждой секундой его ужасная морда становилась все ближе, пасть раскрывалась все шире — зубы шли в два ряда, как у акул. Если бы он угодил в меня, то мне бы сразу пришел конец. Дестрикс пронзил бы меня своими костяными отростками, и завершил дело ужасными клыками. Но я успел отпрыгнуть в сторону — тело, благодаря тренировкам в секции и компьютерным играм, среагировало само. Пониженная гравитация и как результат — три метра в свободном полете, с приземлением лицом в сугроб. Неприятно, но и не смертельно — всяко лучше, чем стать кормом для местной мухи переростка!
Краям глаза увидел, как дестрикс, подняв вверх тучу снега, рухнул в то, место, где мгновение назад стоял я.
Еще в полете мне вроде как удалось перевести пистолет в режим лучевой стрельбы.
В снег я провалился практически по пояс, но не позволил себе ни секунды передышки. Едва только приземлился, как, один раз, неуклюже, перекатился в сторону, и припал на одно колено, повернувшись в сторону дестрикса.
Насекомое не двигалось. Перед ним встала неразрешимая проблема, — какую из двух жертв выбрать для нападения. Дестрикс никак не мог решить: продолжить преследование юркой добычи, или же напасть на ее медлительного спутника, возившегося сейчас с какой-то непонятной штукой, от которой явно веяло угрозой.
Я держал пистолет, как учили, двумя руками. Так и целиться было удобнее, и отдача практически не чувствовалась.
Дестрикс решил выбраться новую мишень для атаки. Она выглядела медлительнее, к тому же опасности от нее исходило больше — следовало как можно скорее ее нейтрализовать. Но прыгнуть вперед тварь не успела.
Стрелял я наверняка, целя в голову. Желтоватые лучи легко прошили природную броню дестрикса. На белый снег выплеснулась зеленая кровь. Дестрикс заверещал еще пронзительнее и повернулся ко мне, явно готовясь перейти в атаку. Я выстрелил еще два раза, один раз угадив точно в глаз (от этого попадания тварь пришла в неистовство) и второй раз в грудь. Не плохо так, для первого раза отстрелялся.
Дестриксу было больно, так, как не было еще никогда в жизни. Он, хоть чувствовал исходившую от нас опасность, все равно не ожидал от пищи такого отпора. Его крохотный мозг пытался найти выход из сложившейся ситуации. Все его инстинкты велели бежать от добычи, которая, только на первый взгляд, показалась легкой.