«Алан, ты занят?»
«Ты сам как думаешь? — язвительно откликнулся мой друг. — Тем, как же ты меня уже достал. Что там у тебя случилось?»
«Да проблемка маленькая возникла. Боюсь, без твоей помощи справится не смогу!»
«Подожди, я минут через пять уже закончу и подойду к тебе» — недовольно пробурчал Алан.
Пришлось ждать, стоя на месте и переминаясь с ноги на ногу.
Алан управился гораздо скорее, обозначенного им самим срока. От пояса и выше он весь был перемазан зеленой кровью дестрикса. В руке он нес что-то непонятное, по размерам схожее с небольшой подушкой. Только это что-то было костяным, все испещренное наростами и маленькими шипами.
Друг остановился возле меня и критически посмотрел на остатки головы дестрикса.
«Ты не помнишь, у них тут гранаты еще не изобрели?»
«Нет, не помню»
«А жаль. Слушай, как ты думаешь, велики ли шансы, что кто-то наткнется на этот труп? А потом еще будет выяснять, кто это сделал, да как?»
«Даже и не знаю. Все может быть».
«Ну и пускай. Даже если мертвого дестрикса свяжут с нами, мы всегда можем сказать, что у одного из нас съехала крыша, и он стрелял в жука, пока не закончились боеприпасы».
«Может и прокатить, — согласился я. — Ну и у кого из нас крыша отъехала?»
«У тебя, — Алан у меня в голове рассмеялся. — Точно у тебя. Потому что я вырезал этот долбаный мешок, а для этого нужна холодная голова».
«Знаешь, достаточно обидно прозвучало! Особенно учитывая, что большую часть работы, пока ты возился с винтовкой, я взял на себя».
«Извини. Не обижайся. Это просто не удачная шутка! А так ты действительно повел себя настоящим молодцом».
Его похвала, на которую я, по сути, напросился, все равно оказалась очень приятной.
Алан пристегнул мешок с иллириумом к своему рюкзаку — по его краям, были, специально для этих целей, оборудованы держатели. Затем нагнулся, снял рукавицы и набрал полные пригоршни снега. Начал с упором втирать снег в тулуп, в надежде соскрести с себя кровь. К нашему с ним общему удивлению, кровь дестрикса оказалось гораздо удобнее вычищать, нежели человеческую. Несколько минут работы и никаких следов не осталось — куда уж там «Тайду?! Лишь местами можно было разглядеть маленькие зеленоватые пятнышки, но Алан махнул на них рукой.
За время этой остановки мы успели съесть по шоколадке и попить обжигающе горячего чая.
Алан оглядел себя с головы до ног, взвалил на плечо рюкзак и мысленно обратился ко мне:
«Пойдем?»
Глава 17. Дейры
Солнце пробилось сквозь облака. Яркий, практически белый кругляш — много больше земного солнца. Снег заиграл миллионом бликов, и равнина перед нами приобрела вид торжественный и величавый.
Продвигались вперед, не снижая темпа. Начали гудеть мышцы рук, ног и живота, наконец-то начала подкатывать усталость. Алану было несколько проще — он-то катился уже по проложенной лыжне. Никаких перерывов мы себе больше позволить не могли, если хотели оказаться в городе до наступления ночи. Отдыхал я лишь в моменты, когда удавалось съехать со склона.
Солнце уже начало катится к горизонту, а мы все пробивались и пробивались вперед, собрав в кулак остатки сил и мужества.
Пару раз, вдалеке мы видели шевеления снега, но в этот раз дестриксы нас, проигнорировали.
Сначала мне показалось, что непонятное «жуу» раздается только у меня в голове. Однако в следующую секунду меня окрикнул Алан:
«Алан, стой. Нас кто-то догоняет»
Спрятаться в поле было негде, как бы нам того не хотелось. Закапаться в сугроб мы не успевали, да и не смогли бы сделать этого незаметно — перелопаченный снег, и лыжные следы, выдавали нас с головой. Мы с Аланом скинули рюкзаки в сугробы и изготовили винтовки к стрельбе.
Пару минут назад мы осторожно съехали на лыжах с невысокого холма. Как раз оттуда раздавался звук, привлекший наше внимание. Если для меня спуск прошел без приключений, то Алан, приблизительно на середине, все-таки упал и остаток пути катился вниз кубарем. Сейчас же мы могли наблюдать, как через вершину холма переваливает, что-то необычное. Металлический цилиндр, размерами с пассажирский автобус, весь в каких-то клепках и утолщениях неясного назначения. Солнце отбросило блик от корпуса, и мы смогли увидеть, что он весь покрыт заплатами, и вмятинами — ни в одном бою успел побывать. Передвигался он на шести широких колесах, почти полностью увязших в снегу. Сверху механизм украшала чадящая дымом, изогнутая на конце труба.