Неожиданно сзади на Жировита набросился Пересвет. Найдана, увидев это, поначалу обрадовалась, решив, что заклятье снято, но лицо Пересвета по-прежнему не выражало никаких эмоций, он просто выполнял работу. Он все еще был под властью колдовства, только подчинялся другому хозяину. Что ж, это хотя бы задержит Жировита.
И вдруг раздался треск. Крепкий колпак под рукой Найданы рассыпался, и она вскочила на ноги. Теперь ей был виден источник идущего снизу света. Это была огромная яма, дна у которой не было и в помине. Она словно тянулась из самого сердца земли и была наполнена полыхающим огнем. Даже не огнем, а жарким огненным светом. Именно туда Радомир грозился выбросить ключ.
Найдана быстро окинула взглядом зал. Пересвет возился с Жировитом на полу возле жертвенного камня. Колдун пытался воздействовать магией, но Пересвет так ловко захватил его сзади, что у Жировита совсем не было возможности шевельнуть руками. Не зря же Пересвет завалил медведя. Уж силищи у него было немерено! На другой стороне от ямы Радомир боролся с пятью учениками колдуна, облаченными в черные шкуры. Чуть поодаль, в двух подвешенных к потолку клетках, томились безвинные дети. К кому в первую очередь броситься? Пересвет не давал себя в обиду, удерживая колдуна в недвижимом состоянии. Дети… Они очень напуганы, плачут, но есть ли смысл освобождать их сейчас, в эту кутерьму, где их ненароком затопчут? Как бы странно это ни звучало, но клетки сейчас для них – самое безопасное место. А Радомир – один против пятерых, равных ему по умениям, – уже выдыхался и бился из последних сил. Найдана поспешила к нему.
Что ей, при ее-то теперешней силе, какие-то пять учеников колдуна! Но там, в этом мельтешении черных мохнатых тел, был и Радомир, и Найдана боялась случайно задеть его. Похоже, что и чудища не хотели навредить друг другу магией, поэтому по большей части просто избивали своего бывшего товарища, не давая тому возможности подняться. Впрочем, а были ли они когда-нибудь товарищами? Казалось, эти одетые в мохнатые шкуры люди не испытывали друг к дружке добрых чувств. Прикажи им сейчас Жировит броситься друг на друга, и они без сомнений выполнят приказ. За долгие годы обучения они привыкли подчиняться.
Вот этих двоих Найдана, пожалуй, сможет удержать, не навредив при этом Радомиру. Все же ему будет полегче. Возможно, даже третьего удастся захватить, он тоже довольно близко. Найдана взмахнула руками, словно накидывая веревочную петлю, и крепко сжала кулаки, удерживая невидимую веревку. Теперь главное – самой не шевелиться, тогда и эти трое не смогут сдвинуться с места. А ученики колдуна испуганно таращили на нее свои настоящие глаза, не понимая, что происходит, почему они не могут пошевелить ни рукой, ни ногой. О да, теперь Найдана была к ним так близко, что могла даже разглядеть на черных лицах настоящие глаза под огромными нарисованными. Странно, что она раньше не замечала этих глаз. Но ведь раньше она не знала об их существовании, а это очень трудно – искать то, не знаешь что. Найдана могла бы сейчас убить пособников колдуна одним лишь движением. Стоит чуть посильнее сдавить невидимую веревку, и ее пленники не смогут вдохнуть. Но их глаза говорили о том, что они всего лишь люди. Люди, которых сызмальства учили жестокости. Может быть, можно что-то исправить? Ведь Радомир же смог измениться. Найдана просто не сумела заставить себя их убить… Она вспомнила то ощущение, которое бывает, когда забираешь чью-то жизнь, и не смогла…
Радомиру и правда стало легче. У него получилось подняться и ловко уложить на пол одного из нападающих.
Краем глаза Найдана видела, как Жировиту вдруг удалось освободиться из крепкого захвата Пересвета, он выскользнул, словно уж, крутнулся, и вот уже Пересвет оказался в его власти. Вот только колдун не стал хватать его руками: в такой-то схватке Пересвет непременно бы победил. Жировит выставил перед собой руку с растопыренными пальцами и резко надавил вниз. Пересвет тут же согнулся и припал на колени, будто ему на плечи кинули стопудовый мешок. Он даже уперся руками в пол, чтоб не упасть ничком.
– Как ты посмел ослушаться?! – процедил сквозь зубы Жировит, не опуская руки. Он медленно сжал пальцы в кулак, и Пересвет скорчился, застонав от боли. – Понял теперь, кто твой хозяин? Вставай! И принеси мне ее сердце!