Она взглянула на Найдану сперва мельком, и тут же снова, уже пристальней, словно не узнавая ее.
– Найдана? – нерешительно проговорила она, то ли спрашивая, то ли ожидая подтверждения.
«Что же такое сотворила со мной Зугарха, что меня не узнают?» – подумала Найдана.
– Что с тобой случилось? – Беляна медленно осматривала ее, а в ее глазах читались удивление и даже ужас. Она вмиг забыла про шалости сына, да и он сам, не боясь гнева матери, стоял рядом и с любопытством рассматривал гостью.
Найдана представила, как она, должно быть, выглядит со стороны: распущенные, нечесаные волосы; серая ветхая рубаха, надетая, к тому же, наизнанку; еще и перемотанная рука на перевязи. Да уж, тот еще видок!
Не успела она придумать ответ, как Беляна уже сама отвечала за нее:
– Ты, должно быть, у деда зиму-то жила?
«Зиму?! Как зиму??» – Найдана в недоумении замерла. Ведь зиму она была здесь. Еще с Михрюткой беда случилась – неужели они забыли? Она, не понимая, осмотрелась по сторонам. Что-то, и правда, изменилось вокруг. Это не бросалось сразу в глаза, но чувствовалось. Вроде бы все осталось прежним, но в то же время стало каким-то другим. Вот и это деревце возле частокола вроде бы было поменьше, когда она уходила отсюда.
– А дед-то твой что, умер, что ли? – с сочувствием спросила Беляна, поглядывая на ее рубаху, надетую наизнанку.
Найдана, все еще не в силах осознать, что же произошло, отвлеченная от своих размышлений, взглянула на ветхую рубаху, словно впервые увидела ее, и молча кивнула. Да, предположение Беляны как нельзя лучше объяснило бы все, если бы это было правдой. Она зиму прожила у Ведагора, а теперь он только-только умер и она вернулась в деревню. Это лучшая версия. Так к ее потерянному состоянию не будет лишних вопросов. Тоскует по деду – и все тут. Но в голове не укладывалось, как она могла пропустить зиму и не заметить этого! Это же не день, не два, а целый год! Вот она – магия Зугархи.
– А я знала, что ты вернешься! – обрадованно воскликнула Беляна, взяла Найдану под руку и повела в деревню. – Я и добро твое все сберегла. И в истьбу твою никого не впускала. Вернется еще Найдана, говорила. Эй, Михрютка, беги, зови братьев, сейчас помогать будете! – обернувшись, крикнула она сыну, и тот, обрадовавшись, что на этот раз удалось избежать материнских оплеух, лихо помчался искать младших братьев.
Женщина вела Найдану в сторону ее избушки, осторожно поддерживая за руку. Видать, облик Найданы был настолько жалок, что Беляна не доверяла той идти самостоятельно. Встречные люди останавливались, с удивлением разглядывая Найдану.
– Горе у нее, отстаньте! – уверенно отгоняла всех Беляна.
Она еще что-то говорила, но Найдана не слушала, только и думала, что не была здесь год. А если бы она еще задержалась у Зугархи, то прошло бы десять лет, двадцать, а то и больше. Она бы даже не заметила этого, а всех этих людей уже могло бы и не быть.
Дверь избушки была плотно закрыта и даже подперта палкой в знак того, что входить сюда нельзя. Наверное, это Беляна позаботилась. Внутри было прохладно и влажно. Сразу чувствовалось, что здесь давно не разжигали очаг. Навязчивый запах сырости резко бил в нос, а потом обволакивал, стараясь пропитать собой и ткань, и волосы, принять в свое нежилое царство, где он – этот терпкий запах – единственный господин.
Оставив дверь раскрытой, Найдана с Беляной прошли внутрь. Вдруг за спиной раздался грохот. Найдана быстро оглянулась. Это Михрютка с братом торопились притащить ее пожитки, да не удержали, выронили укладку, наделав шуму. Она была легкая. Что там у Найданы вещей-то – всего ничего. Только и весу, что сам сундук.
– Ну что за наказание! – с напускной строгостью всплеснула руками Беляна. – Даже простое не можете сделать!
– Не ругай их, – тихо попросила Найдана.
– Да кто ж их еще уму-разуму научит, если не мать!
Мальчишки, быстро подхватив укладку, приволокли ее в избу и тут же побежали за другими вещами. Беляна по-хозяйски прошлась по избе, провела рукой по столу, внимательно посмотрела на пальцы и, покачав головой, обтерла их о подол. Найдана испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она не ощущала, что прошло так много времени, ей казалось, что миновало всего дней семь, ну, самое большее, две седмицы. А с другой стороны, ее не отпускало стойкое чувство, что она здесь в гостях, а именно Беляна – хозяйка избы, так уверенно та себя здесь вела. Ее сыновья в несколько заходов приносили посуду, пустые туески, которые сделал Ведагор, одежда и одеяло были распиханы по укладкам. Мальчики принесли даже старую прялку, доставшуюся ей от прежней хозяйки, бабки Перуники. Найдана растерянно сидела на скамейке, а Беляна шустро протирала полки и расставляла-раскладывала по местам пожитки, которые брала на хранение. Затем она что-то шепнула Михрютке, тот резво убежал, а вернулся уже с пышной лепешкой и небольшим горшком, бережно укутанным чистым рушником. Очевидно, жар горшка чувствовался даже через рушник, поэтому Михрютка для пущей безопасности еще и рукава рубахи натянул на ладони. Все это он выставил на стол и встал рядом, ожидая следующих указаний. Его младшие братья робко мялись за его спиной.