Найдана проснулась от осторожного шороха. Она открыла глаза и быстро осмотрелась. Костер снова был разожжен и тихо потрескивал, наполняя пещеру жилым теплом. Непонятно, когда проснулся Радомир, но он уже успел одеться и, видимо, сходить за сушняком, потому что с вечера дров оставалось очень мало, их не хватило бы на новый костер.
– Ты как? – поинтересовался Радомир, подсев к Найдане и вывалив рядом с ней несколько ломтей свежего хлеба и три яблока.
– Откуда это? – удивилась Найдана, взяв яблоко. Оно было краснобоким, блестящим и совсем не подмороженным, а значит, его сняли с дерева вовремя и хранили правильно. Найдана медленно вдохнула его аромат и блаженно улыбнулась.
– Я был в замке.
– Ну и…? Ты видел их? – заерзала в нетерпении Найдана.
Радомир медлил, словно размышлял, стоит ли говорить. Наконец он решился:
– Видел пленника. Если это твой брат, то Жировит уже сделал его своим рабом.
– Ты врешь! – засопев, сказала Найдана и положила яблоко обратно. – Я не знаю, зачем ты это делаешь, но ты врешь!.. Ты не представляешь, какой сильный Пересвет, он бы ни за что не стал рабом!.. Покажи, где ты его видел. Отведи меня туда.
– Поешь, – спокойно сказал Радомир, не ответив на ее обвинения. – Нужно подкрепиться, если ты хочешь справиться с Жировитом.
– Не понимаю, как тебе такое в голову пришло!.. Пересвет – раб… – недовольно ворчала Найдана, но хлеб все же взяла.
Когда в животе пусто, даже думать плохо получается, а уж что-то делать – и подавно. А есть нестерпимо хотелось еще давеча. Изрядно подкрепившись, Найдана и Радомир вышли из своего укрытия. На сытый желудок и беды кажутся не такими уж неразрешимыми.
Пригибаясь, перебегая от одного камня к другому, прячась за ними, они добрались до места, откуда хорошо был виден вход в жилище Жировита. Само жилище было скрыто от посторонних глаз, но ровная, широкая дорога, по которой запросто проедет груженая телега, подходила вплотную к скале и упиралась в нее, как если бы это были ворота. Казалось, сейчас раздастся громкий скрежет тяжелых затворов и скала разомкнется на две створки, а дорога продлится уже в глубь горы. Но скала даже не дрогнула, да и скрежета никакого не было слышно.
– Как же ты туда попал? – спросила Найдана, прижимаясь к камню, чтоб ее не было заметно.
– Вон там, видишь, лазейка, – он показал чуть правее от входа. Там, и правда, что-то виднелось: то ли уступ, то ли щель.
– Откуда ты знаешь, что через нее можно пробраться?
– Я жил здесь двенадцать зим, – усмехнулся Радомир.
– Значит, и другие могут знать?
Радомир пожал плечами:
– Может, и знают. Если раньше кто-то и знал, то другим об этом не особо-то рассказывал.
Он вдруг быстро положил ладонь на голову Найданы и с силой надавил вниз, так, что она присела и вжалась в камень. Сам он тоже присел и замер.
«Что случилось?» – одним лишь взглядом спросила Найдана.
«Там, наверху», – так же взглядом ответил Радомир.
Найдана осторожно выглянула из-за камня и посмотрела, куда указывал Радомир. Там, на уровне макушек деревьев, на ровном приступке стояли двое. Одним был Жировит, он всем своим видом вызывал в Найдане такое отвращение, что она даже сжала кулаки. А вот второй казался вроде бы незнакомым и в то же время кого-то очень напоминал. Найдана охнула и зажала рот рукой. Русые волосы, убранные со лба и собранные в хвост, широкие плечи, грудь колесом. На нем была странная одежда, много блестящего металла, но Найдана его все равно узнала.