- Не скули! - оборвал сына Василий Николаевич. - Ишь ряху какую отъел аж лоснится! Гарусев ему сказал... Там должен был сидеть как пришитый! Ты мне там нужен! На кой хрен примчался?
Папу попужать? Папа пуганый! И вообще, не нравишься ты мне, ох не нравишься... Смотри! Раскатал губу, понимаешь, сотню ему подавай!
"Ох, Лотта! - Сергей Гущин почувствовал, как лоб его покрылся холодным потом. - Ах, сука!"
- Как вы полагаете, Василий Николаевич, - прервал воспитательный процесс Теплов. - Этот Чернецов все уже выдал или еще какой-нибудь сюрприз в загашнике оставил?
- Все он выдал или нет, как он умудрился выскочить из зоны, кто сейчас за ним стоит, как он оказался во Франции, что с ним делать дальше?! загнул пять пальцев на правой руке Василий Николаевич и с грохотом врезал кулаком по столу. - Дерьмо!
- Ладно, Василий! - воскликнул Теплов. - Не горячись. Давай прервемся, баня-то готова поди уже?
Гущин посмотрел на часы, молча кивнул и поднялся из-за стола. Все вышли вслед за ним. На улице было уже совсем темно, голые, без листвы, яблони зябко вздрагивали под резкими порывами ветра.
Компания быстро направилась к рубленой бане, два небольших окошка которой светились тепло и приветливо.
- Эх, хороша банька-то... - завистливо пробормотал Алферов, похлопывая ладонью по бревенчатой стене.
Баня действительно была неплоха - просторный высокий сруб из кедра еще не успел потемнеть, мощные бревна источали тонкий пряный аромат смолы.
- Брысь, брысь! - изгнал из предбанника Василий Николаевич двух распаренных девиц, хлопотавших над немудреной закуской. - В дом, все в дом!
Ужин через два часа.
- Батя! Может, оставим теток-то, а? - протянул Гущин-младший, томным взглядом провожая женскую прислугу.
Отставной генерал критическим взглядом окинул оплывшую фигуру отпрыска.
- Проголодался? Зачем тебе тетки? Я же сказал - ужин через два часа! Он гулко хлопнул потомка по объемистому животу. - Вон на Славу посмотри в два раза тебя старше, а как выглядит. Марш в парилку, вылупок... блудный.
Атлетически сложенный сухопарый Алферов только усмехнулся, сделал несколько разогревающих движений и распахнул низкую, обшитую толстым войлоком дверь парилки.
Калильная печь была обложена глыбами дикого серого камня, а полок был аж трехъярусным. Температуру на третьем уровне мог выдержать только сам хозяин, да и тот - недолго и исключительно с помощью кожаной ушанки и рукавиц.
- Ну-ка, поддай чуток! - распорядился Василий Николаевич, обращаясь к сыну, и, натянув ушанку, взобрался на самый верх.
- Смертельный номер, - покачал головой Алферов и отодвинулся подальше от печки.
Вода с растворенным в ней липовым медом хлынула на каменку, раздался гулкий хлопок, напоминающий выстрел, и фонтан сладкого душистого пара взметнулся к потолку.
- Ух, хорошо... - простонал Василий Николаевич. - Ну ты, взяточник х.,в, а ну давай, лезь сюда!
- Не могу я, не могу! - заюлил Гущин-младший. - И так уже сердце останавливается!
- Лезь, кому сказал! Жир подспустишь, тюлень французский! На борова призового похож стал. А ну лезь!
Десять минут спустя генерального менеджера, выпучившего глаза и жадно хватающего широко раскрытым ртом воздух, стянули с верхнего яруса полка и положили на нижний. Тело Гущина-младшего безвольно расплылось на гладко оструганных досках.
- Воронкой кверху перевернуть паршивца! - скомандовал Василий Николаевич, и Алферов с Тепловым тут же поспешили выполнить приказ.
Отставной генерал освидетельствовал коллекцию предварительно замоченных веников и после секундного колебания выбрал самый большой.
- Василий, это же дубовый! - обеспокоенно предупредил Те плов.
- Жар лучше тянет! - бодро воскликнул Василий Николаевич, стряхивая воду и пробуя веник на руке.
- Да ведь жесткий же! Больно будет!
- Щас поглядим! Щас проверим! - нехорошо осклабившись, вскричал генерал и от души, с добрым оттягом, врезал чадушке по заднице.
К всеобщему удивлению, малютка переносил экзекуцию стоически, всего лишь звонко похрюкивая временами. Только когда вся его фигура приобрела насыщенный багровый цвет, генерал отбросил измочаленный веник и плеснул себе в лицо горсть холодной воды.
- Папаша, вас, случаем, зовут не Чикатило? - прошептал отрок с блаженной улыбкой на устах.
Генерал ухмыльнулся, вновь натянул кожаную ушанку и бодро взлетел на свой насест.
- Сюда его, мерзавца! Я те покажу чикатилу, я те покажу теток...
Наступление нового дня компания встретила в гостиной коттеджа у телевизора. Опять на экране шла видеозапись скандальной пресс-конференции, но после чудотворной парилки эмоциональный настрой зрителей стал более позитивен.
- Не могу понять, что он так вцепился в эту книжонку! - сказал Алферов и отхлебнул крепкого портера из высокой хрустальной кружки. - В каждом ответе - "Слуги Ареса" да "Слуги Ареса". То, что он говорит, - само по себе сенсация. Да этой сучьей книжки там и не читал никто!
- Я, кстати, просмотрел ее, - заметил Теплов. - Если отбросить все литературные выверты, то в целом создается впечатление, что автор информацией кое-какой владел.
- Кое-какой! - фыркнул Гущин-младший. - Ничего себе - кое-какой! Фамилия во всех газетах...
- Да не переоценивайте вы значения этой утечки! - отмахнулся Теплов. Подумаешь, фамилия!
Извините, Василий Николаевич...
- Ничего, - усмехнулся генерал. - Вы, Сергей Сергеевич, абсолютно правы, наша фамилия здесь - дело третье.
- Так вот, - продолжил Теплов. - Финал этой книжки, там, где свихнувшийся программист изменяет признаки имитатора и тем самым создает угрозу ядерной катастрофы, - вещь абсолютно невозможная. И в то же время абсолютно реальная!
- Как это? - недоуменно спросил Алферов. - Как же это может быть?
- Вероятность боевого срабатывания московской системы ПРО по имитированной баллистической цели существует. Более того, известно, по крайней мере, три таких случая...
- Да Бог с вами! Вы никак перепарились, Сергей Сергеевич! - перебил Алферов. - Да если бы такое случилось, мы с вами на том свете давно бы уж...
- А вы не торопитесь. Лучше дальше послушайте.
Когда первая система ПРО в 1972 году встала на боевое дежурство, кое-кто угрозу несанкционированной боевой работы понимал очень хорошо. Поэтому в линии передачи данных, ведущих к пусковым установкам противоракет, бьши внесены небольшие конструктивные изменения, а проще говоря - в кабели были заложены пиропатроны, и в случае, подобном тому, что описан в упомянутой книжке, должен был просто произойти физический разрыв кабелей, команда на старт до противоракет просто бы не дошла. Насколько мне известно, точно такая же схема применена на нынешней системе.
- Но позвольте! - воскликнул Алферов. - Логическим следствием вашего рассказа является утверждение, что советская система ПРО с самого начала была небоеспособна?! То есть, попросту говоря, ее не существовало?
- Совершенно верно, - согласился Теплов. - Не существовало и не существует. Слишком велик риск!
- На каком уровне была известна эта информация? - спросил Алферов.
- Устинов знал, - ответил Теплов. - Разумеется, знало командование самой системы. Как и кто жонглировал этими сведениями наверху, я не в курсе.
- Пока этот ублюдок молчит об этом, - кивнул на экран отставной генерал. - Не знает или держит про запас?
- Пока он ничего не сказал и про 39К6, - заметил Теплов. - Если он знает и про это, то для нашего дела возникает серьезная угроза.
- Определенная польза от такой шумихи, конечно. есть, - задумчиво протянул Василий Николаевич. - Но развитие ее нам ни к чему, ни к чему...
- Все. теперь уже не сделаешь ничего, - печально вздохнул Гущин-младший. - Там и цикл телевизионный запланирован, и фильм собираются снимать. И вообще, через несколько дней он вылетает в Штаты...
- Что на это скажет наш главный специалист по антитеррору? - спросил Теплов.
Алферов кивком дал понять, что правильно уловил суть вопроса. Он не спеша допил портер, аккуратно вытер салфеткой уголки губ, поставил хрустальную кружку на стол и улыбнулся: