- Все спокойно, - негромко ответил Степанов, не желая будить людей в кабине. - Спят.
- Давай поднимай, - буднично сказал Алферов. - Пора.
- Есть.
- Помни - на городок у тебя не больше трех часов. Возьмешь комендатуру - сразу выйдешь в эфир, мы на твоей волне слушаем непрерывно. Оставишь в комендатуре десять человек - и ко мне, я сейчас в двух километрах от поворота.
- Понял, - ответил Степанов.
- Действуй. С Богом!
Капитан протянул руку и потряс соседа за плечо;
Тот зачмокал губами, втянул с храпом сырой холодный воздух и с трудом разлепил глаза.
- Что? Уже?
- Уже, - кивнул Степанов. - Вылезаем, пора народ будить.
От звука их голосов проснулся сидевший за рулем.
Он покрутил головой, тыльной стороной ладони провел по подбородку.
- Побриться бы...
- Щас побреют, - ухмыльнулся Степанов. - Щас и побреют, и постригут!
- Ерунда! - Водитель уперся ладонями в баранку, вжался в спинку сиденья, разминая плечи.
Комендантская рота. Сопляки. Подмосковные маменькины сынки. Полчаса работы. Ерунда.
- Это городок. А КП?
- КП сложнее, - согласился водитель. - Кто спорит? КП - это другое дело.
- Ну все, пошли! - Степанов открыл дверцу "Урала", и холодный воздух тотчас заполнил кабину. - Постройте всех перед машинами.
Даже на промерзшем проселке снег был глубоким, а стоило сойти с дороги - вообще по колено.
Степанов зачерпнул ладонями рыхлую влажную массу и ткнулся в нее лицом. Холод царапнул по коже, прогнал остатки липкой дремоты.
"А может, и не убьют... Может, и получится... Чем черт не шутит? Вдруг вот возьмет - и получится...
Хреново только, что вдруг".
Он оглянулся на машины. В кунгах зажегся свет, дверцы были открыть!, люди спрыгивали на снег, переговаривались вполголоса, звякало оружие. Почти одновременно заработали двигатели трех "Уралов", стартер четвертого пока подвывал вхолостую.
"Ничего, заведется. - Степанов вытащил из внутреннего кармана куртки маленькую теплую фляжку с десятилетним "Ахтамаром" и сделал три глотка. Коньяк приятной теплой волной окатил глотку. - Заведется, никуда не денется! Не так уж и холодно.
Скорее сыро. Аккумуляторы свежие у всех машин, заведется".
Как бы в подтверждение мотор головного грузовика взревел, машина окуталась сизыми клубами дыма. Степанов подошел к своему "Уралу", вытащил из кабины бронежилет, надел, распихал по карманам запасные магазины к "стерлингу" - всего четыре, не считая уже вставленного в пистолет-пулемет. В кобуре, закрепленной на поясном ремне спереди, находился резерв небольшой плоский пистолет ПСМ.
Люди построились перед машинами. Степанов медленно прошелся вдоль неровного строя, вглядываясь в хмурые непроспавшиеся лица. Каждый из офицеров, стоявших сейчас перед ним, имел за плечами не менее десяти спецопераций, и многие были старше Степанова и по возрасту, и по званию.
Но лично он знал человек пятнадцать-семнадцать.
Снаряжение и оружие было самым разномастным - не от бедности, наоборот, каждый смог реализовать свои личные предпочтения.
"Н-да... Теплая подобралась компания на этот раз...
Кто-то - фанатик, кому-то деньги нужны... А я вот не фанатик и деньги мне ихние ни к чему. Есть у меня деньги-то! У... головорезы! Ну что же, повоюем, повоюем".
Степанов не стал уточнять задачу - после трех недель тренировок и работы с макетами каждый из участников операции с точностью до секунды знал, что должен делать. Произносить же вдохновляющие речи перед этими лиходеями было бы просто смешно. Капитан дважды прошелся вдоль строя и, убедившись в том, что все семьдесят пять молодцов в наличии и экипированы должным образом, махнул рукой:
- По машинам!
Когда первый грузовик выкатывался с проселка на шоссе, на востоке небо стало заметно светлеть.
Рассвет выдался хмурым и ветреным, снег уже не падал лениво, а быстро проносился параллельно земле, сворачивался на асфальте трассы смерчиками.
Через два часа неторопливой езды впереди показалось небольшое двухэтажное здание стационарного поста ГАИ на перекрестке. Дорога направо шла к городку воинской части - от этого перекрестка оставалось пять километров до контрольно-пропускного пункта. Пост ГАИ имел прямую связь с комендатурой городка и представлял собой первое препятствие для группы Степанова. В схеме Алферова на него отводилось пятнадцать минут.
При въезде на перекресток висел знак "круговое движение", а на той дороге, что уходила вправо, - знак "проезд воспрещен". Едва первая машина колонны въехала на круг, как из здания выбежал офицер милиции и поднял вверх черно-белый жезл. Грузовики встали. Степанов распахнул дверцу, спрыгнул на землю и направился к зданию поста.
"Стерлинг" он оставил в кабине.
- Что случилось, майор? - спросил Степанов, предупреждая вопрос милиционера. - Мы в ВЧ 03090.
Гаишник скользнул внимательным взглядом по фигуре капитана, потом посмотрел в сторону машин.
Степанов был в зимнем камуфляже, без знаков различия, грузовики имели армейские номера.
- Нас не предупредили о колонне, - сказал милиционер, поеживаясь от холода, - он выскочил из здания в одном кителе. - Нам надо связаться с комендатурой.
- Свяжись! - благодушно разрешил Степанов. - Мы поедем, а ты свяжись они подтвердят.
- Нет, - покачал головой майор. - Без согласования пропустить не могу.
- Ну пойдем, - вздохнул Степанов. - А ведь должны были предупредить, засранцы!
- Это ваши дела, сами и выясняйте! - Майор заспешил к зданию поста, Степанов двинулся следом.
Когда гаишник потянул на себя тяжелую дверь, капитан прижал ствол ПСМ к его спине чуть пониже левой лопатки и выстрелил. Отшвырнув в сторону труп майора, Степанов распахнул дверь, и группа захвата ворвалась в помещение. Капитан остался в полутемном коридоре первого этажа. Через несколько секунд до него донеслись шипящие очереди "стерлингов", потом хлопнул пистолетный выстрел и вновь - очередь. Послышался топот ног, и на лестнице показался старшой группы. Взглянув на его искаженное злобой лицо, Степанов сразу понял - есть потери.
- Кольку - наповал! Прямо в лоб укатал! Вон тащат сучонка шустрого! Старшой бросил на пол пустой магазин и закинул "стерлинг" на плечо.
В коридор вывалились несколько боевиков, они тащили совсем молодого парня в милицейской форме с погонами сержанта.
- Связь? - спросил Степанов старшого.
- Порядок! - кивнул тот. - Они ничего не успели вякнуть.
- Сколько их там? - Степанов показал на потолок.
- Трое было. Этот - четвертый.
Степанов посмотрел на милиционера. Гаишник сидел, привалившись к стене, дышал часто и хрипло, под ногами его расплывалась темная лужа - очередь "стерлинга" прошлась по бедрам. Капитан бросил взгляд на часы.
- Минуту перебрали! Все, поехали, быстро!
Он первым вышел из здания и непроизвольно вздрогнул, услышав за спиной одиночный выстрел...
...Пурга усилилась, когда колонна, пройдя последний поворот извилистой трассы, подошла к воротам контрольно-пропускного пункта городка воинской части. Степанов глянул на спидометр - стрелка колебалась около отметки "семьдесят".
"В самый раз, пожалуй... Машина тяжелая - семьдесят в самый раз будет".
Ворота КПП - хрупкая на вид конструкция, сваренная из стальных труб и обтянутая крупноячеистой сеткой, быстро приближались. Степанов увидел, как на крыльцо караулки вышел солдатик с карабином на плече и уставился на подходившую колонну.
Капитан вжался в спинку сиденья и на всякий случай прикрыл ладонью глаза.
- Бей! - скомандовал он.
Водитель утопил педаль акселератора в пол, "Урал"
взревел мощным дизелем, многотонной своей тяжестью обрушился на ворота и разнес их в клочья, словно фанеру. Две первые машины пронеслись в направлении центра городка - там находилась комендатура. Третья сразу свернула влево, к казарме караульной роты. Последний грузовик задержался у КПП. В зеркальце заднего обзора Степанов видел, как высыпавшие из кунга боевики поливают шквальным огнем щитовую караулку. Капитан снова взглянул на часы - события развивались точно по графику.