– Что ж, доброе утро, лейтенант. – Голос звучал весело. Сеиварден не убрала руки, чтобы посмотреть, кто это говорил. – Вчера у вас был захватывающий вечер, хотя, к счастью для вас, большую его часть вы провели без сознания. Меня впечатлило, что вы умудрились поглотить почти две бутылки араки, прежде чем отрубиться. Выпить так много и так быстро – от этого и помереть можно. Все мы были в большой тревоге. – Голос по-прежнему звучал довольно весело. Хриплый, ровный, без малейшего признака сарказма.
Уйдите, – сказала Сеиварден, не убирая руки.
Если бы мы находились на борту вашего корабля, мне наверняка пришлось бы это сделать, продолжал голос все так же весело, но с ноткой извинения. – Но мы не там, а в медчасти базы, а это означает, что ответственность несу я. Итак, не кажется ли вам, что вы могли бы чего-нибудь съесть? Ваши солдаты – снаружи, сейчас они, правда, снят, но просили о встрече с вами, как только вы проснетесь. Может, захотите сначала поесть, и мы с вами могли бы кое-что обсудить.
– Например?
– К примеру, тот шунт для кефа. В целом я не рекомендую их использовать. Их слишком легко обойти, и главное – они не решают проблемы. А как я вижу, тот, кто работал над вами, пытался дополнить это другими методами. – При упоминании доктором шунта Сеиварден ощутила тошноту, вероятно и вызванную ее словами. Хотя чувство тошноты было каким-то отдаленным, будто притупленным. Препараты, несомненно. – Но я скажу вам правду, лейтенант: когда вы принимаете кеф, вам просто наплевать, что вы выблюете ваши внутренности. В этом-то вроде бы и все дело. Может, вы уже это открыли для себя? Нет? Ладно. Тот, кто поставил вам шунт и сделал все остальное, был, вероятно, не силен в этом. Судовой врач, да? Со всем уважением к судовым врачам, они должны разбираться во многих, самых разных аспектах, и подчас им приходится делать все это в весьма затруднительных обстоятельствах. Но кеф – не та сфера, в которой они обычно сведущи. Однако в конечном счете это, вероятно, не имеет такого уж большого значения. На самом деле единственное, что может с большой вероятностью сработать, – это развитие у себя таких привычек, которые будут вас удерживать. При условии, что вы хотите удержаться.
– Я хочу. – Сеиварден опустила руку. Открыла глаза, взглянула на худощавое, бодрое лицо врача. – Я удерживался. До сих пор. Я собирался продать араку. Я знал, что получу больше чем достаточно для… для того, что я хотел, но затем я подумал: нет, это принадлежит Брэк. А потом я подумал: к чертям, мне нужно выпить.
– Несомненно, – согласилась доктор. – Упиться до беспамятства, чтобы не вернуться к кефу, – может и не особо хорошая идея, но она определенно указывает на поразительную решимость. – Сеиварден не ответила. – Я даю вам сегодня выходной день и отправляю домой с возможностью действовать завтра по своему усмотрению. Другими словами, если завтра вам захочется вернуться на работу, вам это разрешено, но, если вы предпочтете остаться дома еще на день, можете так и сделать, без дисциплинарного взыскания или потери заработка.
Сеиварден закрыла глаза.
– Спасибо, доктор.
– Пожалуйста. И постарайтесь не судить себя слишком строго. Думаю, на базе каждому хотелось бы надраться до бесчувствия прямо сейчас и очнуться, когда все вернется на круги своя. О, и в следующий раз, когда будете настроены вырубиться, дайте мне знать. Напиток, которым вы себя облевали с ног до головы, чертовски хорош, думаю, было бы честно, если бы и мне тоже досталось. То, что не прошло через вас, я имею в виду.
Сеиварден проспала весь день. Следующее утро она провела одна в огороженном ящиками конце коридора. Два и Четыре, которые не болели, не получили от медчасти нрава распоряжаться временем но своему усмотрению и отправились на работу.
Некоторое время Сеиварден сидела на полу, уставившись на ящики. Не шевелясь, хотя сказала своим двум Амаат, что чувствует себя гораздо лучше и воспользуется возможностью нанести визит главе службы безопасности Лузулун и администратору базы Селар. Они не оставили бы ее одну, если б она не дала им таких обещаний, если бы ее не вымыли и не одели в чистую форму, прежде чем уйти на работу. Что Сеиварден прекрасно знала. Но теперь, оказавшись одна, она обнаружила, что не хочет вставать.
– Может, просто вернуться в постель? – сказала она наконец вслух.