– Лейтенант. Пожалуйста, не надо.
Казалось, это не возымело немедленного воздействия, поэтому я безмолвно предостерегла:
– Сеиварден.
– Но… – начала Сеиварден в ответ то ли кораблю, то ли мне, то ли Экалу – не знаю.
– Мне нужно заняться делом, – сказала Экалу ровно, несмотря на боль, страх и злость, которые испытывала. Она натянула перчатки, взяла свою рубашку, куртку и ботинки и вышла за дверь.
Сеиварден уже сидела.
– Буфера Аатр! – воскликнула она и двинула кулаком в стену перед собой. И громко охнула, на сей раз от физической боли: ее кулак был без брони, а стена – твердая.
– Лейтенант, – сказал корабль ей в ухо, – вам следует отправиться в медчасть.
– Она сломана, – выдавила Сеиварден, когда смогла заговорить. Съежилась над травмированной рукой. – Не так ли? Я даже знаю, какая именно чертова кость.
– Две на самом деле, – ответил «Милосердие Каира». – Четвертая и пятая пястные кости. Вы уже делали это прежде?
Дверь открылась, и вошла Амаат Семь с липом, лишенным всякого выражения, как у вспомогательного компонента. Она сияла форму лейтенанта со стула.
– Однажды, – ответила Сеиварден. – Это было давно.
– В тот последний раз, когда пытались бросить кеф? – предположил корабль.
К счастью, он сказал это только в ухо Сеиварден, и Амаат Семь не могла его слышать. Экипаж знал часть истории Сеиварден: что она из богатого и привилегированного семейства, была капитаном корабля, пока его не уничтожили, и провела тысячу лет в анабиозном отсеке. А вот чего они не знали: очнувшись, она обнаружила, что ее клан исчез, а у нее самой ни денег, ни положения в обществе – и ничегошеньки у нее не осталось, кроме аристократичной внешности и произношения. Она бежала из пространства Радча и пристрастилась к кефу. Я нашла ее на захолустной планете, нагую, истекающую кровью, полумертвую. С тех пор она не принимала кефа.
Если бы Сеиварден не повредила кисть, она бы врезала в стену еще разок. Ей так хотелось это сделать, что аж мышцы свело и руку пронзила острая боль. Глаза наполнились слезами.
Амаат Семь встряхнула форменные брюки Сеиварден.
– Сэр, – сказала она по-прежнему бесстрастно.
– Если вам так трудно справляться с эмоциями, – вновь обратился корабль к Сеиварден, – то, я думаю, вам действительно нужно поговорить об этом с врачом.
– Да пошел ты! – отозвалась Сеиварден, но позволила Амаат Семь одеть себя и проводить в медчасть. Там она дала врачу наложить на руку восстановитель, но умолчала и о споре с лейтенантом Экалу, и о своем эмоциональном расстройстве, и пристрастии к кефу.
Времени хватило также и для обмена посланиями – мне с капитаном флота Уэми, которая находилась в одном шлюзе отсюда, в соседней системе Храд.
«Мои наилучшие пожелания капитану флота Брэк, – передала капитан флота Уэми, – и я была бы рада переслать ваши рапорты во дворец Омо».
Мягкое, дипломатичное напоминание о том, что я не отправляла никаких рапортов, даже сообщения о том, что прибыла в систему Атхоек. Уэми также прислала мне новости: Анаандер настолько закрепилась во Дворце Омо, что стала посылать корабли в другие системы провинции. Ходили разговоры о восстановлении перемещения в межсистемных шлюзах провинции, но Уэми сообщила, что она лично не считает, что это сейчас так уж безопасно.
Провинциальные дворцы, наиболее удаленные от Омо (где конфликт прорвался наружу), замолкли много недель назад и оставались в таком состоянии. Из Дворца Тстур после его падения не поступало никакой информации. Губернаторы отдаленных систем провинции Тстур были на грани паники: их системы, особенно те, где отсутствовали обитаемые планеты, отчаянно нуждались в ресурсах, которые более не поступали через шлюзы. Они, естественно, могли бы попросить о помощи соседние системы, но эти соседи находились в провинции Омо, где, по слухам, заправляла другая Анаандер. Также по слухам, были казнены те губернаторы ближних к Дворцу Тстур систем, кого сочли недостаточно преданными Тстуру.
И все это время официальные информационные каналы продолжали непрестанный показ местных событий, обсуждение несущественных сплетен локального значения, записей развлекательных программ. Все это перемежалось время от времени официальными заверениями в том, что с текущим неудобством, с непродолжительным нарушением порядка будет вскоре покончено. Им занимаются прямо сейчас.
«Боюсь, – написала мне капитан флота Уэми в завершение всего этого, – что некоторые из совсем недавно аннексированных систем могут попытаться отколоться. Особенно Шиз’урна или Вальскаай. Если они решатся, будет кровавое дело. Может, вы что-нибудь слышали?»