А та остановилась вместе со мной и губернатором и с любопытством осматривалась по сторонам, глядя на людей, на окна второго уровня и огромные барельефы четырех Эманаций на фасаде храма Амаата.
Я догадалась, что задумала ее преосвященство Ифиан, и это подтвердил быстрый и безмолвный запрос к базе. Священники Амаата бастовали. Ифиан объявила, что она не будет проводить утреннее гадание, поскольку стало ясно: администрация базы не прислушивается к посланиям Амаата. А тем временем, пока священники сидели перед храмом, невозможно было ни заключать клиентские договоры, пи регистрировать рождения или смерти, ни проводить похороны. Я оценила эту стратегию по достоинству: формально большинство похоронных ритуалов, которые традиционно обслуживали священники Амаата, мог так же выполнить любой гражданин, оформление действующего клиентского договора имело, вероятно, меньшую важность, чем сами отношения, и его, бесспорно, можно было отложить, и на базе с ИИ ни рождения, пи смерти просто не могли пройти незамеченными или остаться незафиксированными. Но все это оставалось очень важно для большинства граждан. Забастовка – не свойственная радчааи форма гражданского протеста, но у ее преосвященства был пример стачки полевых рабочих на планете. Стачки, которую я поддержала и потому не могла противиться приостановке деятельности священников, не выставив себя лицемеркой.
Что до той длинной очереди перед администрацией базы, то у большинства граждан имелось в распоряжении не так много способов выразить свой протест, и один из них – стоять в очереди, когда на самом деле в этом не было никакой нужды. Теоретически, разумеется, ни одному радчааи на базе, подобной Атхоеку, никогда не требовалось ничего ожидать в очереди. Следовало всего лишь подать просьбу и получить либо приглашение на встречу, либо место в очереди и уведомление, когда очередь подходила. И чиновнику было гораздо проще сохранять невозмутимость перед списком просьб, девять из десяти которых он мог отложить до следующего дня, чем не замечать длинную очередь людей, реально стоящих перед его дверью.
Такие очереди начинались более или менее самопроизвольно, но, когда они разрастались до определенного размера, решения присоединиться к ним становились более организованными. Эта очередь перешла такой порог. Сотрудники службы безопасности базы в светло-коричневой форме расхаживали вдоль нее, наблюдая и перекидываясь парой слов, просто чтобы люди знали об их присутствии. Теоретически опять-таки служба безопасности могла приказать всем разойтись. Это привело бы к тому, что очередь воссоздалась бы на следующее же утро, а потом – на следующий день, и еще, и еще. Или возникла бы подобная же очередь у штаб-квартиры службы безопасности. Лучше поддерживать спокойствие и позволить делу идти своим чередом. Интересно, эта очередь – в поддержку действий со преосвященства Ифиан или в знак протеста?
Как бы то ни было, чтобы попасть в резиденцию губернатора, нам предстояло пройти вдоль очереди и сидящих священников. Губернатор Джиарод довольно хорошо скрывала охватившую ее панику, по, как я уже обнаружила раньше, на самом деле ей не удавалось не поддаваться панике. Она посмотрела на переводчика Зейат.
– Переводчик, а какая еда вам нравится?
Переводчик вновь взглянула на нас.
– Не знаю, приходилось ли мне есть какую-нибудь, губернатор. – А затем опять отвлеклась: – Почему все те люди сидят там на полу?
Мне было трудно угадать, что встревожило губернатора Джиарод в большей степени: вопрос о бастующих священниках или утверждение, что переводчик Зейат никогда ничего не ела.
– Прошу прощения, переводчик, – вы никогда не ели пищи?
– Переводчик стала Зейат лишь с тех нор, как вышла из челнока, – указала я. – Времени не было. Переводчик, эти священники сидят перед храмом в знак протеста. Они хотят вынудить администрацию базы изменить политику, которая им не нравится.
– В самом деле? – Она улыбнулась. – Я не думала, что вы, радчааи, таким занимаетесь.
– А я, – сказала я в ответ, – не думала, что Пресгер понимают разницу между видами людей.
– О нет, они не понимают, – сказала переводчик. – А я – все-таки понимаю. Или, знаете ли, я понимаю саму идею. Абстрактно. У меня в этом не слишком много опыта.
Губернатор Джиарод, не обратив внимания на этот наш диалог, сказала:
– Переводчик, в той стороне есть очень хорошая чайная. – Она показала жестом. – Я уверена, что там подадут что-нибудь интересное.