Без какой бы то ни было просьбы корабль показал мне страх Тайзэрвэт – почти панику – и ее ненависть к самой себе. Сожаление, которое причиняло почти физически ощутимую боль. Хотя ее опасения были внешне оправданны, ее эмоциональная реакция, даже с учетом всех обстоятельств, оказалась, на мой взгляд, слишком сильной.
– Лейтенант, – сказала я по-прежнему безмолвно, переводчик Зейат все так же спала, пристегнутая в своем кресле рядом со мной. – Вы сделали что-нибудь такое, на что база не соглашалась?
– Нот, сэр.
– Вы манипулировали базой, чтобы она согласилась на что-нибудь?
Я не… Я так не думаю, сэр. Нет. Но, сэр…
– Тогда вы сделали все, что могли. Конечно, вы могли допустить ошибку, и об этой возможности следует помнить. Хорошо, что вы не исключаете такой вероятности.
На челноке «Милосердия Калра» Бо Девять подтянулась туда, где висела, ухватившись за рукоятку, Тайзэрвэт, открепила от шеи лейтенанта, из-под темно-коричневого форменного воротника, препараты и заменила их новыми. Тайзэрвэт испытала прилив тревоги и ненависти к себе и новый всплеск стыда.
– Но, лейтенант…
– Сэр?
– Будьте снисходительнее к себе.
– Вы можете все это видеть, правда? – С горечью. Обвиняя. Униженная.
– Вы все время знали, что я могу, – указала я. Вы определенно знаете, что корабль может.
– Но это же другое, не так ли? – ответила Тайзэрвэт, злясь теперь и на меня, и на себя.
Я едва не возразила, что это одно и то же, но осеклась. Солдаты ожидали такого надзора от корабля. Но я не была, в конце концов, самим кораблем.
– Это по-другому, потому что корабль подчиняется вашим приказам, а я нет? – спросила я.
И тут же пожалела о сказанном: мой вопрос отнюдь не улучшил эмоциональное состояние Тайзэрвэт. И вопрос, подчиняется ли корабль приказам, как я осознала лишь совсем недавно, мог задевать сам корабль. Я поймала себя на мысли, что хорошо бы получше понимать, что думает или чувствует корабль, или чтобы он проявлял со мной большую откровенность. Но возможно он был откровенен, насколько мог.
– Сейчас не время для такого обсуждения, лейтенант. Я имела в виду то, что сказала: проявите к себе снисходительность. Вы сделали все, что могли. А теперь внимательно следите за ситуацией и по необходимости будьте готовы к действиям. Я буду там через несколько часов. – Уже была бы там, но пассажирский челнок, как это часто случалось, запаздывал. – Если понадобится отправиться прежде, чем я туда доберусь, действуйте.
Я не смотрела, как она отреагировала на ото. На пассажирском челноке я расстегнула крепления и подтянулась туда, где позади меня сидел «Титанит».
– Кузен, – сказала я, – представляется вероятным, что мы быстро покинем базу в ближайшем будущем. Предпочитаешь остаться или пойти с нами?
«Титанит» посмотрел на меня без всякого выражения.
– Говорят ведь, кузина, что, когда у тебя есть семья, больше ничего и не надо?
– Ты согреваешь мое сердце, кузен, – ответила я.
– Я и не сомневался в этом, – сказал «Титанит» и закрыл глаза.
Когда пассажирский челнок пристыковался к базе, я тут же послала Пять и Восемь вместе с «Титанитом» к челноку «Милосердия Калра», а сама отправилась с переводчиком Зейат к лифтам на главную площадь и к резиденции губернатора.
– Надеюсь, вам понравилось путешествие, переводчик, – сказала я.
– О да! – Она похлопала себя по верхней части груди. – Хотя, кажется, у меня некоторое нарушение пищеварения.
– Я не удивлена.
– Капитан флота, я знаю, что это не ваша вина – то, что случилось с Длайкви. Принимая во внимание, знаете ли, Длайкви. И, – она опустила взгляд на свой пиджак, белизну которого нарушала лишь мемориальная брошь переводчика Длайкви из опала и серебра, – организовать похороны было проявлением чуткости с вашей стороны. Это очень… очень великодушно с вашей стороны. И вы так любезны. Но я чувствую, что вас необходимо предупредить: эта ситуация очень затруднительна.
– Переводчик? – Мы остановились перед лифтами – вынуждены были остановиться, потому что двери не распахнулись при нашем приближении. Я вспомнила, что сказала Тайзэрвэт: база в последнее время проявляла странную сдержанность, но при этом не назвала ничего конкретного. – На главную площадь, пожалуйста, база, – сказала я, словно ничего и не заметила, и двери открылись.