– Нет, – ответила я. Полагаю, я привыкла, что, говоря обо мне, используют то местоимение, которое кажется подходящим тому, кто говорит. Должна признать, я бы обиделась, если бы кто-нибудь из моего экипажа отозвался обо мне как о неодушевленной. Но главным образом – потому что я знаю: они сочли бы это оскорблением.
«Титанит» взял кекс. Откусил. Пожевал. Проглотил. Отнял чаю. Сказал:
– На самом деле я никогда об этом не думал до сих пор, кузина. Но знаешь, что действительно раздражает? – Я знаком предложила ему продолжать, поскольку во рту у меня были кекс и чай. «Титанит» сказал: Что вы называете себя радчааи. Называете это, он обвел рукой вокруг, Радчем.
Я проглотила.
– Полагаю, не могу тебя в этом винить, – ответила я. – Сообщишь мне, где ты находишься, кузен?
– За столом напротив тебя, кузина. Бесстрастно, как всегда, но мне показалось, что я услышала в его словах оттенок веселого удивления.
– Я не могла не заметить, что, когда мы были в Призрачной системе и «Милосердие Кадра» спросил тебя, где ты, ответил нам именно ты, изнутри корабля. Ты не говорил с «Милосердием Калра» напрямую. И в результате мы не могли узнать, как далеко находился «Титанит», и даже гадать о его расположении.
«Титанит» улыбнулся.
– Сделаешь мне одолжение, кузина? Позволишь мне вернуться на базу с лейтенантом Сеиварден?
– Зачем?
– Я не буду встревать, обещаю. Я просто хочу схватить Узурпатора за шею своими руками и задушить ее.
Война, с которой бежал «Титанит» три тысячи лет назад, велась не только из-за спора вокруг политики Анаандер, направленной на экспансию Радча, но также из-за законности ее власти. Или по крайней мере, так я поняла – ведь это произошло за тысячу лет до того, как я родилась.
– Или, если так неудобно, поскольку отнимет много времени, я охотно застрелю ее в голову. При условии, что она будет знать, кто это сделает. Я осознаю, что мое желание бесполезно и не принесет совершенно ничего хорошего с учетом того, что она такое. Но мне так сильно хочется. Я мечтал об этом три тысячи лет.
Я не ответила.
– А, ты мне не доверяешь. Что ж, полагаю, я тоже не стал бы на твоем месте.
Тут в кают-компанию вошла переводчик Зейат.
– «Титанит»! Я все думала и думала, дай-ка я тебе покажу! Приветствую, капитан флота! Вам тоже понравится. – Она взяла со стойки поднос с кексами и поставила его посередине стола. – Это кексы.
– Так, – согласился «Титанит».
Переводчик посмотрела на меня, ожидая подтверждения, и я жестом показала, что согласна с этим.
– Все они! Все кексы! – Она была совершенно восхищена своей мыслью. Зейат смахнула кексы с подноса на стол и сделала из них две кучки. – Вот эти, – указала она на несколько большую горку кексов с финиками и корицей, – содержат в себе фрукты. А эти, – она ткнула в другую кучку, – нет. Понимаете? Прежде они были одинаковы, но теперь они – разные. И смотрите. Вы можете думать я знаю, я размышляла об этом, – что они разные из-за фруктов. И ли из-за не-фруктов, знаете, как может быть. Но смотрите на это! – Она размела кучки и уложила кексы как попало. – Теперь я провожу линию. Воображаемую! – Она наклонилась, положила руку посреди рядов кексов и отмела часть из них в сторону. – Вот эти, – указала она в одну сторону, – отличаются от тех. – Она махнула на другие. – Но некоторые из них содержат фрукты, а некоторые – нет. Прежде они были разными, но теперь они – одинаковые. И по другую сторону линии – так же. И теперь. – Она протянула руку и взяла шашку с игровой доски.
– Без жульничества, переводчик, – сказал «Титанит». Спокойный и милый.
– Я верну ее, – возразила переводчик Зейат и затем положила шашку между кексов. – Они были разные – вы признаете, не так ли, что они прежде были разные? – но теперь они одинаковые.
– Подозреваю, что шашка не так вкусна, как кексы, – заметил «Титанит».
– Зависит от точки зрения, – сказала переводчик Зейат чуть чопорно. – Потому что теперь это кекс. – Она нахмурилась. – Или теперь кексы – это шашки?
– Я так не думаю, переводчик, возразила я. – Ни то ни другое. – Я осторожно поднялась со своего стула.
– Ах, капитан флота, это потому, что вы не можете видеть мою воображаемую линию. Но она реальна. – Она постучала по своему лбу. – Она существует. – Она взяла один из финиковых кексов и водрузила его на игровую доску там, где была шашка. – Видишь, я же говорила тебе, что положу ее на место.
– Думаю, теперь моя очередь, – сказал «Титанит», взял кекс и откусил от него. – Вы правы, переводчик, этот на вкус так же хорош, как и остальные кексы.