– История моей жизни за последние три тысячи лет, – сказал «Титанит». – О ней речь. Когда лейтенанту не удастся убить Узурпатора, ты позволишь мне попытаться?
– Я подумаю над этим.
– Полагаю, кузина, что о большем, здраво рассуждая, я и просить не мог.
Глава 14
Находясь в шлюзовом пространстве, мы не могли получать данных ни от Сеиварден, ни от Тайзэрвэт, ни от Амаат Два и Четыре, ни от Бо Девять. И не было никаких гарантий, что они окажутся досягаемыми, когда мы вернемся. Поэтому каждому из них дали крошечное внешнее хранилище информации, чтобы спрятать его снаружи корпуса базы. Эти устройства станут принимать и хранить для нас информацию, которую мы сможем получить по возвращении. При условии, что они будут работать правильно, что случалось не всегда. При условии, что никто их не повредит. При условии, что никто их не найдет и не выключит либо не избавится от них каким-то иным способом.
Вот что произошло, когда «Милосердие Кадра» находился вне вселенной.
Сеиварден и двое ее Амаат осторожно шли по пыльному техническому коридору. Вооруженные и в броне, они оставили свои скафандры в переходном шлюзе, через который вошли. Ваза впустила их, а сейчас даже показывала им карту в ноле зрения, хотя они предварительно изучили имевшиеся у нас чертежи базы. Они обменялись несколькими словами; судя по чертежам, они двигались к резиденции губернатора. Они видели новости. Заметили среди граждан, сидевших на площади, людей, которых знали, заметили вооруженные вспомогательные компоненты, наведенные винтовки. Амаат Два тихо сказала, пока они шли:
– Думаете, лейтенант Тай…
– Тихо, – сказала Сеиварден.
На борту «Милосердия Калра» все знали о страсти Тайзэрвэт к Баснаэйд.
Четыре сказала очень тихо:
– Капитан флота и лейтенант Тайзэрвэт в последнее время, кажется, сблизились.
– Неудивительно, – ответила Сеиварден. Раздраженная. Встревоженная. Понимающая, что сейчас не время это показывать. Подозреваю, что у капитана флота всегда была слабость к несчастным салагам-лейтенантам.
– Не могу представить вас несчастным, сэр, – заметила Четыре по-прежнему очень тихо.
– Я никогда таким не выглядел, – сказала Сеиварден. Удивив меня тем, что она, как казалось, нашла но крайней мере один источник своего беспокойства, и не делая вид, что это нечто другое или что его не существовало. Быть может, потому что она еще наслаждалась столь хорошо знакомым состоянием, всплеском адреналина, перед тем как откроют огонь. – И я никогда особо не нравился «Справедливости Торена».
– Ха! – сказала Четыре. Искренне удивившись. Очень стараясь не думать о том, что было впереди.
– Наша лейтенант Бо не такая несчастная, какой казалась поначалу, – заметила Два.
– Она не несчастная, – согласилась Сеиварден. – С ней все будет в порядке. – На деле она отнюдь не была в этом уверена и переживала оттого, что не знала о задании Тайзэрвэт и Девять. – А теперь прекратить болтовню.
– Сэр, – отозвались Два и Четыре вместе.
Тайзэрвэт и Бо Девять двигались вдоль корпуса базы.
Не разговаривая. Новости показывались в их поле зрения, эти ряды сидящих граждан. Вооруженные солдаты в броне.
Граждане сидели спокойно, а солдаты стояли с оружием наготове.
– Выключите ото, сэр, – сказала Девять Тайзэрвэт на корпусе базы. – Нет смысла смотреть, и вы отвлекаетесь от того, куда двигаетесь, если это включено.
– Ты права. – Тайзэрвэт выключила трансляцию.
Через двадцать минут, медленно и усердно двигаясь от ручки до ручки снаружи базы Атхоек, она сказала:
– Думаю, меня сейчас стошнит.
– Нельзя, чтобы вас стошнило в шлеме, сэр. – Девять почти удалось сдержать ужас, охвативший ее при словах Тайзэрвэт, и ее голос прозвучал почти ровно. – Это будет плохо.
– Я знаю! – Тайзэрвэт остановилась и не потянулась к следующей ручке. Сделала несколько неглубоких вдохов. – Я знаю, но не могу сдержаться.
– Вы же приняли средство против тошноты, я видела. – И затем: – Не останавливайтесь, сэр. Мы просто должны это сделать, вот и все. И вот почему. Вот почему мы должны это сделать. – Она имела в виду – я не сомневалась – то, что происходило на главной площади. – И если бы капитан флота была здесь, она бы на вас так сейчас посмотрела.
Еще два неглубоких вдоха. Затем слабым голосом Тайзэрвэт сказала:
– Ха! По крайней мере, у нас была бы музыка, чтобы послушать. – Она тяжело сглотнула. Сделала еще один вдох. Оттолкнулась вперед, к следующей рукоятке.
– Если вы называете это музыкой. – С облегчением – насколько было возможно в тех обстоятельствах – Девять последовала за ней. – Я согласна с вами, сэр, насчет привыкания к ее голосу, но некоторые песни, что она поет… Они просто странные.