— Ты думаешь, что справилась бы лучше на месте Оун? — заметила лейтенант Дариет.
— Что толку предполагать, — ответила лейтенант Иссаайа. — Факты есть факты. Есть причина, по которой Оун была старшим лейтенантом Эск задолго до того, как все мы здесь появились. Очевидно, что у Оун есть способности, в противном случае она никогда бы не справилась со всем так хорошо, но она достигла своего предела. — (Раздался тихий шепот согласия.) — Ее родители — повара, — продолжила лейтенант Иссаайа. — Я уверена, они великолепны в своем деле. Я уверена, что она изумительно справилась бы с кухней.
Три лейтенанта захихикали.
— Неужели? — сказала лейтенант Дариет, и ее голос прозвучал твердо и резко.
В конце концов лейтенант Оун, одетая с иголочки — я сделала с ее формой все, что могла, — вышла из гардеробной в коридор и оказалась в пяти шагах от кают-компании подразделения.
Лейтенант Иссаайа, заметив настроение лейтенанта Дариет, испытала знакомое двойственное чувство. Лейтенант Иссаайа старше, но клан лейтенанта Дариет — древнее и богаче, чем семейство лейтенанта Иссаайа, и ветвь клана, к которой принадлежит Дариет, — непосредственные клиенты знаменитой ветви самой Мианнаи. Теоретически все это не имело здесь никакого значения. Теоретически.
Все данные, которые я получала тем утром от лейтенанта Иссаайа, говорили о том, что она подспудно испытывает негодование, становившееся сильнее с каждой минутой.
— Управление кухней — это весьма почтенное занятие, — заявила лейтенант Иссаайа. — Но я могу лишь представить себе, как это, должно быть, трудно — воспитываться как слуга и, вместо того чтобы получить действительно подходящее назначение, оказаться облеченной такой властью. Ведь не каждый создан быть офицером. — Дверь открылась, и лейтенант Оун вошла в то мгновение, когда последняя фраза слетела с языка лейтенанта Иссаайа.
В кают-компании наступила тишина. Лейтенант Иссаайа выглядела спокойной и беспечной, но при этом смутилась. Она явно не намеревалась, да и никогда не посмела бы, — сказать такое лейтенанту Оун открыто.
Только лейтенант Дариет заговорила:
— Доброе утро, лейтенант.
Лейтенант Оун не ответила, даже не взглянула на нее, но прошла в угол комнаты, где находилась фигурка Торена и чаша с воскуряемым фимиамом. Оун поклонилась фигурке, а затем, взглянув на чашу, слегка нахмурилась. Как и прежде, ее мышцы напряглись, пульс ускорился, и я поняла, что она догадалась о содержании или, по крайней мере, о направлении разговора до своего прихода, поняла, кто не создан быть офицером.
Она повернулась.
— Доброе утро, лейтенанты. Я приношу извинения за то, что заставила вас ждать. — И без всякого дополнительного вступления приступила к утренней молитве: — Цветок справедливости — это мир…
Остальные присоединились, и, когда они закончили, лейтенант Оун направилась к своему месту во главе стола и села. Не успели остальные рассесться, как я поставила перед ней чай и завтрак.
Я обслуживала остальных, а лейтенант Оун пригубила чай и начала есть.
Лейтенант Дариет взяла со стола вилку.
— Хорошо, что ты вернулась. — Ее голос прозвучал резковато, она с трудом скрывала ярость.
— Благодарю, — сказала лейтенант Оун и откусила еще рыбы.
— Мне по-прежнему нужен чай, — сказала лейтенант Иссаайа. Остальные офицеры за столом напряглись и замолкли, наблюдая. — Тишина — это прекрасно, но, возможно, произошло некоторое снижение эффективности.
Лейтенант Оун прожевала, проглотила, хлебнула чаю.
— Прошу прощения?
— Тебе удалось заставить замолчать Один Эск, — объяснила лейтенант Иссаайа, — но… — Она подняла свою пустую чашку.
В это мгновение я оказалась у нее за спиной с термосом и наполнила чашку.
Лейтенант Оун, подняв руку в перчатке, указала на спорность утверждения лейтенанта Иссаайа.
— Я не заставляла Один Эск умолкнуть. — Она посмотрела на сегмент с термосом и нахмурилась. — Во всяком случае не умышленно. Давай, пой, если хочешь, Один Эск. — Дюжина лейтенантов заворчали. Лейтенант Иссаайа неискренно улыбнулась.
Лейтенант Дариет, не дожевав кусок рыбы, произнесла:
— Мне нравится пение. Это красиво. И это отличительная особенность.
— Это как-то сбивает с толку, вот что, — ответила лейтенант, близкая лейтенанту Иссаайа.