Я уже даже не помнил, что заставило меня подняться на палубу. Помню только, что был чрезмерно возбужден видением нахлынувшим так внезапно, но теперь не находил слов, чтобы хоть как-то спросить Ная, какое он имеет отношение ко всему, что происходит. Почему нейфы, которые говорят со мной через магию камней и древних знаков, так последовательно называют его имя. Я лишь оставил в памяти тот факт, что мне непременно следует обратить внимание на это. Най словно отмычка, если проводить аналогии с моим ремеслом. В нем скрыта какая-то тайна, что еще предстоит разгадать.
Буря разразилась ранним утром, когда небо только просветлело. Я проснулся от хриплых гортанных криков команды, топочущей каблуками по палубе. Небоходы спешно стягивали и укладывали паруса, крепили реи. Внизу, в трюме, затрещали механизмы лебедок, опускавших груз на самое дно корабля, для большей устойчивости.
Извлекая себя самого из упругих складок гамака, я неторопливо оделся, натянул сапоги, подпоясался ремнем и накинул меховую куртку. Вальяжно и неспешно прошел по узкому коридору мимо общей столовой и поднялся на рулевой мостик. Тром бежал навстречу, удерживая в руках полный кувшин с крепкой полынной настойкой.
— Дольем в масляный котел, — пояснил старик. — Придется подниматься на большую высоту, чтобы облететь шторм.
Немного осмотревшись по сторонам, я заметил в пелене облаков мутный солнечный диск. Накатывающие с юга упругие порывы ветра подгоняли корабль даже с уложенными снастями в нужном направлении. Най привязал себя кожаным ремнем к верхушке мачты и проворно наматывал на катушку длинную шелковую нить большого змея с дымной жаровней, привязанной снизу как противовес. Высоко в небе яркое полотно этой странной игрушки распускало длинный дымный хвост красного цвета, причудливо заворачиваясь в восходящих потоках. Дым быстро растворялся в бушующем шквале, но и короткого шлейфа было вполне достаточно, чтобы уверенно определить, что на высоте ветры дуют совсем не попутные. Поднимись мы выше, нас станет сносить на восток, а это как раз в сторону великой пустыни.
— Скажи Ханху, — попросил я Трома, — чтобы поднялся самую малость. Пойдем в попутном потоке, сквозь шторм.
— Это очень опасно капитан! — вмешалась в разговор Хаджин, оказавшаяся рядом. Обычно небоходы так не поступают.
— Обычно небоходов не преследуют взбесившиеся маги-инквизиторы в компании оголтелой сотни горных королей. Ставьте «малую медузу»! — выкрикнул я, обращаясь к замершим в ожидании приказа небоходам.
Команда была удивлена такому приказу, но спорить с капитаном никто не решился, даже бывалые небесные скитальцы прикусили языки. Снасти гудели как струны арфы на ветру. Корабль несся словно стрела, пущенная из лафетного арбалета. Я сам встал у рулей, прибывая в полной уверенности, что без особых проблем справлюсь с этим непростым делом. Вельгор и Корвел не отходили от меня ни на шаг. Мы действительно, словно сквозь штормовое море, неслись над облаками, лишь изредка касаясь днищем причудливой, таинственной материи, высекаемой ветром в самые таинственные формы и образы. Хаджин поднялась из трюма с холщовым мешочком нехитрой снеди в руках, стала взбираться на мачту, где, не покидая своего поста, сидел проголодавшийся с утра Най. Вельгор повернул мерные колбы с песком вот уже третий раз, но шторм все не прекращался, увлекая нас вслед за собой с чудовищной скоростью.
Челюсти сводило от холода, руки в меховых перчатках уже даже сгибались с трудом, пушистый ворот и часть войлочного капюшона покрылись инеем, глаза слезились. Холодные капли тумана лишь только касались бортов корабля, как тут же примерзали к снастям и бронзовым креплениям, обволакивая все вокруг причудливыми потеками. Наконец, когда посиневший от холода Вельгор уже в четвертый раз повернул мерную колбу, тогда я чуточку расслабился. Заметил, что ветер значительно утих и в молочно-белой пелене облаков под нами стали образовываться довольно обширные плеши, сквозь которые отлично было видно зеленый ковер густых лесов и полей, а не голая пустыня, что стелилась за бортом прежде.
— Спускайся как можно ниже, Ханх! — крикнул я в решетку трюма, еле заставив шевелиться онемевшие губы. — Нам надо как следует просушить корабль!
— Это земля Хариди, мой капитан! — закричал восторженно стоящий на носу корабля купец Бах-рей, укутанный в дорогую бобровую шубу. — Да будут милостивы к вам великие духи! Капитан Бра-мир! Это земля Хариди! Клянусь своим купеческим словом! Клянусь честью, капитан, я восславлю ваш дерзкий полет и разнесу весть всем торговым гильдиям о великом капитане Брамире, сумевшем оседлать бурю!