Мне стало закладывать уши, голова немного кружилась, но пришлось терпеть. Видимо, лампадарь Ханх, околевший в своем трюме, поспешил спуститься, чтобы хоть немного отогреть наши кости, до того как солнце скроется за горизонтом. Най спустился с мачты, трясясь от переохлаждения, а Хаджин хоть и смотрела на меня исподлобья, сурово и назидательно, все равно улыбалась. Тром вынес на палубу большой бочонок вина и стал угощать всех и в первую очередь тех, кто стоял рядом со мной у рулей в леденящем холоде. Даже Най подставил кожаный стакан, предварительно вытряхнув из него хлебные крошки себе в рот. Тром налил и ему.
Я и сам знал, что земли, над которыми мы сейчас летели, — это Хариди. Самая южная провинция. Не густо населенная, тихая местность, сплошь покрытая лесами, весьма гостеприимными и теплыми. Деревьев в этих лесах было не много, но они сплошь были дорогих и редких пород. Буковые, дубовые рощи, великолепная смолистая хвоя; торфяные болота, ягодные поляны, крупная дичь. Богатые земли. Многие из жителей только и жили что охотничьим да рыбацким промыслом, не зная ни скотоводства, ни земледелия. Я и сам когда-то пытался жить так же, но вовремя понял, что не смогу мотаться по лесам, заготавливать зимние запасы, обитать в глуши, вдали от шумных крепостей и станиц, то и дело сооружая себе временные жилища. Давно я не был в этих краях. Четырнадцать календарей от роду, чуть больше, чем сейчас Наю, мне было, когда я ушел из опустевшего дома. Платить налог за землю стало нечем, идти в ополчение князя — желания не было. Хотелось приключений, событий, новых впечатлений. Суровость климата заставила по мере приближения холодов уходить все дальше на юг, туда, где зимы не такие лютые и морозные. Я следовал за караванами, несколько лет шел, петляя по землям, ища пристанища. И наконец, добрался до края земли, как тогда казалось, до южных земель Валадарии, до славной столицы Филадеи, где и остался надолго. Обратный путь показался слишком короткий, стремительным, и тяжелым. Слишком много сил и эмоций отнял этот отчаянный рейд.
Князь Мехру с какой-то показной брезгливостью относился к Гурымею. Для горца этот чужак, южанин, был такой же высокородный, равный ему, но почему-то требующий к себе внимания и уважения. Да, незнакомец явился в город Зеленая Коса, с тремя тысячами отменных, хорошо вооруженных солдат. С ужасающего вида монстрами, рассказы о которых сам Мехру слышал лишь в пьяной болтовне рыцарей. Но князь не видел причины, по которой он, ставленник короля Фраса, наместник всей южной границы, должен выказывать уважение пришлому вельможе. Он явился незваный, надменный, дерзкий. Без верительной грамоты, без предупреждения, без подарков. Если бы не то обстоятельство, что большая часть ополчения сейчас осаждает крепость Касс, то Мехру не задумываясь указал бы южанину на дверь и не дал бы возможности искать приюта в своих землях. Но армия в городе была слишком малочисленна. И ведь ни разведчики, ни охотники, ни пастухи — никто не докладывал о том, что по землям Смартии идут чужие войска. Они не прилетели на небесных кораблях, они не тянули свои обозы по лесам и болотам, они явились бодрыми и решительными, словно и не испытывали тягот пути. Солдаты Гурымея нарубили длинных кольев в роще за озером и установили прямо в поле небольшой загон, куда согнали всех горных королей. Отвратительней созданий князь Мехру себе и представить не мог. Они изгадили чудесный луг перед озером, вырубили молодую сосновую рощу, встали большим шумным станом у стен города, словно осаждающая армия. У стражников еле хватило духу не подчиниться приказу чужеземца и не открыть ворота. Видимо, южанин понял, что его визиту не рады, и поспешил уладить дело переговорами и данью, но сам-то Мехру понимал, что, вздумай эта армия взять город силой, камня на камне бы не осталось от Зеленой Косы.
Гурымей пришел на переговоры один. Ему не нравилось место, которое ему указали, с левой стороны от костяного княжеского трона, но маг был слишком благороден и сдержан, чтобы стойко вынести такое явное оскорбление от равного.
— Я верховный жрец Валадарии, высокородный Князь и инквизитор храмов четырех алтарей. Мое имя Иридин Гурымей, — представился маг и даже не пожелал сесть, чем тоже выразил свое недовольство оказанным приемом.
— Вы со своим горластым войском явились в мои владения, да так, что можно подумать, решили взять нахрапом. Кто бы ты ни был, князь, маг или чудище болотное, мне плевать! Никому не позволено являться в мою обитель незваным, без посольства с поднятыми флагами!