Душко слушал показания своей бывшей подчиненной и с грустью думал о том, что не сумел распознать эту женщину раньше.
Стоило ему присмотреться поближе к Розе Борисовне, и он многое мог бы увидеть. И наверняка не сидел бы на скамье подсудимых, как сейчас, да и она могла бы не угодить на эту скамью. Преступление нужно ликвидировать в самом зародыше. Он не смог этого сделать, и нечего жаловаться на то, что попал в тюрьму. На языке юристов его вина называется халатностью.
Но были обвинения, происхождения которых Душко объяснить не мог. Две женщины показывали, что давали ему деньги за оформление бестоварных обязательств — десять процентов от полученной суммы. Этих женщин он совершенно не знал и впервые увидел на очной ставке. Они лгали ему в глаза нагло и бессовестно. Почему? Надо бы как-то докопаться до истины, но Душко махнул рукой: каких-нибудь пятьдесят рублей, которые он будто бы получил, были каплей в море по сравнению со всей растратой…
Теперь же на суде Душко понял, что показания лжесвидетельниц Сергеевой и Царевской ему очень навредили. Ведь если бы не они — оставался бы один оговор Розы Борисовны.
А она продолжала давать показания:
— Это моя ошибка, что я брала деньги у клиентов, а потом уже вручала их Душко. Но в двух случаях он сам их получал, и тут ему деваться некуда — свидетели уличают.
Душко допрашивали вторым. Он говорил искренне, раскаиваясь в своих упущениях. Но голос Розы Борисовны еще звучал в ушах у судей, и не так-то просто было опровергнуть все то, что она рассказала. К тому же Душко был плохим оратором, волновался и нередко сбивался.
После него, предупредив об ответственности за дачу ложных показаний, суд начал допрос свидетелей. Сергеева, вызванная в зал первой, наклонила голову и упорно молчала.
— Вы же давали показания на предварительном следствии, — напомнил ей председательствующий. — Если они правдивы, повторите их здесь, в судебном заседании…
Сергеева продолжала молчать. Весь вид ее согбенной фигуры говорил о том, что женщина переживает трудные минуты.
— Мы ждем…
В зале стало так тихо, что было слышно, как за окном тонко чирикает синица.
— Вы правду говорили на следствии?
Сергеева подняла голову, глянула в глаза судье:
— Нет.
— Ее подговорили! — крикнула Роза Борисовна, вскакивая с места. — У Душко много друзей!
— Правда, меня подговорили, — согласилась Сергеева. — Роза Борисовна сказала, что ее могут посадить ни за что, а у нее дети. Потом приходила Царевская и тоже просила помочь Розе Борисовне, не забывать, как в трудную минуту она помогла мне — заняла денег. Вот я и сказала следователю, что давала деньги завмагу…
— А на самом деле кому вы их давали? — спросил председательствующий.
— Розе Борисовне.
— Врет! — не выдержала подсудимая.
Председательствующий сделал ей замечание, попросил вести себя сдержаннее.
После допроса Сергеевой в зал судебного заседания вызвали Царевскую. Она вошла бодрой походкой, раскланялась с Розой Борисовной и пальцами, унизанными кольцами, взялась за край свидетельской трибуны. Рассеянно выслушав предупреждение судьи об ответственности за дачу ложных показаний, она скороговоркой произнесла:
— Душно сделал мне кредит, а я дала ему за это тридцать рублей.
— Расскажите подробнее, когда, где и при каких обстоятельствах все это было, — предложил председательствующий.
Царевская наморщила лоб, вспоминая.
— Было это в октябре, нет, в сентябре прошлого года. Зашла я в магазин…
— Куда именно?
— В кабинет.
— В какое время?
— Днем.
— Точнее?
— Часа в четыре. Подписала обязательство и получила деньги.
— Кто вам их вручил?
— Душко.
Прокурор задал еще несколько вопросов: о взаимоотношениях с подсудимой, о семейном положении свидетельницы и о том, зачем ей понадобились деньги. Основных ее показаний он не коснулся, полагая, видимо, что это сделает адвокат. И не ошибся.
— На следствии вы говорили, что посетили Душко в кабинете утром, в десять часов? — последовал первый вопрос. — Почему вы сейчас называете другое время?
— Значит, я уже забыла. Но раз я следователю говорила, что в десять, то так оно и было.
— Вы утверждаете, что деньги вам дал Душко?
— Я хорошо помню, что деньги мне вручил он.
Адвокат задал вопрос Сергеевой:
— Кто вас просил показывать на Душко?