В комнате пахло какими-то лекарствами, стены были увешаны охапками трав, сквозь узкие оконца скупо сочился дневной свет. Николай сел на грубо сколоченную скамью, старуха устроилась напротив на стуле.
— Небось мои соседки разных пакостей наплели? — резким отрывистым голосом спросила Соловьиха.
— Кого вы имеете в виду?
— Верку Метельникову да ее мать. Это они меня на весь рудник ославили.
Николай разговорился с Анастасией Павловной, и та поведала, что живет она одна-одинешенька. До войны работала в больнице медсестрой, но никаких документов не сохранилось, и вот осталась без пенсии. Теперь собирает лекарственные травы и сдает их. Людям польза, а ей кусок хлеба…
После посещения Соловьевой Николай зашел во двор Метельниковых, что был напротив. Домик, скрытый в глубине двора, утопал в зеленой листве. Какая-то девушка сидела в саду за круглым столиком и читала книгу. Николай некоторое время постоял молча, полагая, что девушка заметит его, но та ничего не слышала, и он осторожно кашлянул. Девушка вздрогнула, оторвала руки от головы и с испугом глянула на незнакомца.
— Как вы сюда попали? — спросила она, вставая со скамейки.
— Через калитку, — ответил он с улыбкой.
— Собаку надо, собаку! — крикнула девушка взволнованным голосом.
— В таком дворе можно и собаку завести, — согласился Николай.
— Мама против, говорит, спать не дает, а я и так не сплю…
— Вот это уже нехорошо.
— Что именно?
— То, что вы не спите.
— А ваше какое дело? Зачем вы сюда пришли? Уходите!
— Я из… — начал было Николай.
Но она перебила его:
— Вас кто-то подослал? Да? — кричала она.
Девушка сильно разволновалась, ее бледные щеки порозовели, худенькие плечики мелко вздрагивали.
— Ну что вы, — смутился Николай. — Я сам по себе пришел. И плохого вам не сделаю.
— Знаю я вас всех! Знаю!
— Зачем обижаете. Я ведь с добром к вам.
— С добром? А ну-ка, выкладывайте свое добро, — приказала она, сердито нахмурив брови. — Чего же вы молчите?
Николай понимал, что сейчас ему нельзя сказать правду: при одном имени Соловьихи тут поднимется такой тарарам, что придется спасаться бегством.
— Я часто хожу мимо вашего дома и вижу, как вы читаете, — нашелся он. — Вот я и решил зайти попросить что-нибудь почитать…
— У меня ничего нет! — она предостерегающе подняла тонкие руки. — Уходите!
— Тогда я вам принесу книгу, — быстро сказал Николай.
— Какую же?
— Про чертей! — вырвалось у Николая.
Девушка едва заметно улыбнулась и неожиданно согласилась:
— Принесите.
Он отправился в библиотеку, и там ему подобрали книгу «про чертей» — «Вечера на хуторе близ Диканьки». Назавтра Николай снова был у дома Метельниковых.
— Здравствуйте, Вера, — приветствовал он девушку. — Я принес вам книгу, ту, что обещал.
Девушка взяла небольшой том в сером переплете и посмотрела на титульный лист.
— Так это же Гоголь, — сказала она разочарованно и вернула книгу. — Мы его в школе проходили.
— Других у меня нет, — развел руками Николай.
— Ладно, я дам вам книгу, — сказала Вера и сделала к нему шаг. — Знаете какую? Про черную магию. Хотите?
— Пойму ли я в ней что-нибудь?
— О, не беспокойтесь, с моей помощью все поймете.
Она подошла еще ближе и полушепотом произнесла:
— Поклянитесь, что никто от вас ничего не узнает! Никому — ни слова!
— Клянусь! И обещаю…
— Не так, — перебила она и прижала ладонь к груди. Когда он сделал то же, произнесла шепотом: —Тайна, тайна и еще раз тайна!
Николаю хотелось рассмеяться, и он едва сдержался.
«Где она набралась этой чертовщины? — недоумевал Николай, шагая на шахту. Кто дал ей эти книги?»
Вскоре он опять появился во дворе Метельниковых. Но встретила его не Вера, а ее мать.
— Кто вас подослал к нам? — резко спросила она. — Разве вы не знаете, что у нас беда.
— Знаю.
— А сами не боитесь попасть в сети Соловьихи?
— Я сильный.
— Я тоже была сильная, а на кого стала похожа! — крикнула она, протягивая руку перед собой. — Ну, подожди же, Соловьиха, ты еще попляшешь!
Терпеливо слушая хозяйку дома, Николай все больше убеждался, что не Соловьева околдовала ее дочь, а сама мать внушила ей веру в колдовство.
После того как отец погиб в шахте, Вера пристрастилась к чтению «священных» книг.
Жили они на пенсию, и, кроме того, мать занималась рукоделием и неплохо на этом зарабатывала. Дочь окончила техникум… И вдруг на них обрушилось горе — с каждым днем Вера стала увядать, и ничего нельзя было поделать. Кто же, как не Соловьиха, тут постарался?