Заречному удалось несколько отсрочить свой арест. Но эта отсрочка принесла новые тяжкие преступления и приблизила роковой конец.
Зло побеждено, но и после этого оно еще долго будет ранить сердца пострадавших.
В своей речи прокурор, называя тех, кто вовремя не остановил преступника, сказал:
— Мало самому соблюдать закон, надо добиться чтобы и другие поступали так же. Только в этом случае зло будет побеждено.
И с этим нельзя не согласиться.
ЗАПОЗДАЛОЕ РАСКАЯНИЕ
Вера Андреевна стояла перед судом подавленная и ко всему безучастная. На вопросы отвечала сухо, односложно. Судья разъясняла ей, какие права предоставлены подсудимым. Но Вера Андреевна почти ничего не поняла: было странно слышать, что она имеет еще какие-то права.
— Расскажите подробно, как все случилось, — предложила судья.
И Вера Андреевна вдруг почувствовала, что в ее деле не так все просто, как ей казалось раньше. Во всей этой истории, кроме нее, есть и другие люди, ради которых, собственно, она и сделала то, чего не должна была и не имела права делать.
Судья мимоходом поправила зеленую брошку на своей кофточке, какого-то жучка, и Вера Андреевна подумала, что жучок этот, как и вся судебная процедура, будет помниться ей всю жизнь. И то, о чем она сейчас расскажет, тоже запомнится…
О том, что он машинист комбайна, знали на шахте лишь те, кто с ним работал. Называли они его Максимом Суровым. Но для всего шахтного поселка он был Максом. Известность его объяснялась прежде всего тем, что он лихо плясал, с чувством исполнял модные песенки, и ни одно выступление шахтной самодеятельности не обходилось без его участия. Многие девчата заглядывались на Сурова, а он ходил по поселку, высоко держа голову и словно не замечая их. И все-таки одну вскоре заметил. Это случилось в шахтном медпункте, когда сестра бинтовала Максиму ушибленный палец. Ему было больно, но чтобы не показать этого, он заговорил:
— Как тебя звать?
Сестра чуть приподняла голову, из-под каштановых волос на него глянули строгие глаза. В них было откровенное осуждение.
— Простите, сестрица…
Ее помощи ждали другие, и Максиму пришлось уйти, так и не услышав от нее ни единого слова. На следующую перевязку он явился раньше времени. Сестра все сделала очень быстро и, взглянув на него, не без лукавинки сказала:
— Меня зовут Тамарой, знаменитый Макс.
— Да что там… — сконфуженно махнул он рукой.
С того дня их часто видели вместе — стройного рыжеватого парня и тоненькую синеглазую девушку. Никто такому обороту событий не удивился, кроме одного человека — Василия Конопелько. Он никак не мог смириться с тем, что Тамара променяла его на другого, ходил мрачный и подавленный.
Через несколько месяцев Максим и Тамара поженились. Все бы хорошо, но у них не было детей. Максим по этому поводу сказал:
— Не выношу крикливое племя…
Тамара промолчала и тут впервые вспомнила о Васе: уж он-то любил малышей. Мимо ребенка так просто не пройдет… Но об этом теперь нечего думать: она замужем, и нужно мириться с тем, что есть. Молодая женщина гнала от себя беспокойные мысли, но они вновь и вновь одолевали ее. А тут повстречался Вася. Она шла вечером с дежурства домой, и он увязался за нею.
— Почему ты не женишься? — спросила Тамара.
— Жду тебя, — грустно ответил Конопелько.
— Но я люблю Максима.
Вася все чаще и чаще стал встречать ее. Весной, когда муж уехал на смотр самодеятельности, она погрузила свои вещи в машину и переехала к Конопелько.
Тамара забеременела. Теперь ее уже не тревожили сомнения, как в первое время после ухода от Максима. У них будет ребенок, а с ним придет и новая радость.
И все же с замиранием сердца ловила она случайные разговоры о бывшем муже. Сама себе в том не признаваясь, ждала встречи с ним. И он явился.
— Тамара, — сказал Максим, обняв ее за плечи. — Тебе пора домой.
— Это невозможно! Невозможно! Невозможно! — затвердила она в испуге, пытаясь вырваться из его объятий.
— После этой встречи Тамара с дежурства пришла ко мне, — сказала Вера Андреевна и взглянула на потерпевшую, которая тихо всхлипывала на передней скамейке. Рядом сидел Максим и шепотом утешал ее.
— Мы проговорили с ней до рассвета, — продолжала давать показания подсудимая, Тамару я знала с детства, потом она работала у нас в больнице, и я не могла остаться равнодушной к ее судьбе.