Оставаясь одна, Галина сидела у кроватки сына и тихо плакала. Она никак не могла понять, что мешает им жить счастливо. Муж работает и прилично зарабатывает. Одеты, обуты. У него — высшее образование. У нее — планово-экономический техникум. А подрастет сын — пойдет учиться в университет на вечернее отделение. И муж, и она не хуже других разбираются в литературе и искусстве. До женитьбы читали книги, ходили в кино и театр. Теперь же ничего этого нет.
После рождения ребенка Галина некоторое время не работала. А когда возвращался с шахты Александр — она тут как тут: и подаст, и приберет. Научилась стряпать, хотя раньше и не умела этого делать. В комнатах чисто, уютно.
Но Александр почему-то не ценил ее стараний. После обеда молча садился в кресло, курил и смотрел телевизор. А с некоторых пор, к тому же, стал поздно возвращаться с работы.
— Где ты был? — спрашивала Галина.
— Забил малость в домино.
Ей хотелось поговорить с ним, рассказать, что она делала целый день, какие у нее планы на завтра… Но он, поужинав, молча ложился спать. Рано утром шел на наряд и спускался в шахту. А Галина была все одна, все дома…
Она пыталась объясниться с Александром:
— Так, как мы живем, дальше продолжаться не может. Ты совсем отбился от дома, выпиваешь.
— А что дома? Общество твоей бабушки. Мою мать ты постаралась отвадить.
— Она сама не ходит к нам.
— Зачем ей ходить? Чтобы выслушивать оскорбления?
— Не выдумывай: никто ее не оскорблял!
Так и шло. Галина уже не уступала мужу, как раньше, его твердости она противопоставила свой, не менее твердый, характер.
Александр злился, но ничего изменить не мог.
Однажды бабушка задержалась у Галины. В это время явился Александр. Он был изрядно выпивши. Встретившись с Анной Ивановной в коридоре, зло бросил:
— Опять притащилась, старая…
— Бабушка пришла ко мне, и не смей ее оскорблять! — вступилась Галина.
— Замолчи! — бросился к жене Александр. — Или я вас обоих вышвырну вон!
Тут вмешалась Анна Ивановна:
— Как тебе не стыдно, Саша! Ведь ты же отец, а ведешь себя, как хулиган.
Слепая ярость захлестнула Александра, и он ударил пожилую женщину.
Галина решила: все кончено! Она больше ни минуты не будет жить с этим человеком. Так появилось в суде заявление о расторжении брака.
…Муж и жена встретились в трамвае, но сделали вид, что не заметили друг друга. Она сошла с передней площадки, он — с задней. И хотя шли разными улицами, оба направились в народный суд.
Здесь, в зале судебного заседания, их посадили рядом на массивную скамью, окрашенную под цвет дуба.
Галина твердо стояла на своем: жить с грубияном и деспотом она не намерена.
Александр по-своему любил жену. Но ложная уверенность в своей непогрешимости мешала ему здраво взглянуть со стороны на их семейную жизнь. Теперь же, когда эта жизнь зашла в тупик, Александр стал мыслить более трезво.
— Я против развода, — сказал он. — Даю слово, что отныне буду хорошим мужем.
Суд не мог не учесть раскаяние одного из супругов, и слушание дела было отложено на три месяца. Пусть молодые люди еще раз все хорошенько обдумают и взвесят.
Целый месяц Александр не пил, стал помогать Галине по дому. Так продолжалось до тех пор, пока не пришла свекровь и не застала сына за чисткой картофеля.
— Дожил, сынок, — проворчала она, — то в суд тебя таскала, теперь бабскую работу заставила исполнять.
— Не твое дело, мама, — огрызнулся Александр. — Сами разберемся, что к чему…
— Оно и видно — разобрались. Скоро пеленки стирать будешь.
Галина слышала весь разговор и тут же вмешалась:
— Другие мужья и пеленки стирают…
— А ты молчи! — крикнула свекровь, сердито сверкнув глазами на невестку. — Я не позволю, чтобы из моего сына сделали тряпку в этом доме…
— Какая ерунда! — в сердцах сказал Александр, бросил нож и выбежал из кухни.
С каждым днем отчуждение между супругами возрастало. Однажды Александр проговорился, сказав, что не дал согласия на развод из-за того, чтобы это не помешало продвижению по службе: его обещали назначить заместителем начальника участка.
Галина терпела ради сына. Но разве это выход из положения? Холодная, лишенная любви супружеская жизнь не принесет счастья и Васе. Пока он еще маленький и ничего не понимает. Но, повзрослев, во всем разберется и будет страдать.