— Соня! Соня! Успокой Ваню. Он, кажись, лишнего хватил.
Жену Бидаш любил. И стоило ей обвить его шею руками, как он сразу утихал.
— У нас же двое детей, дурачок, — журчала ему на ухо Соня. — Ради них и живем.
В душе Бидаш обожал детей, особенно дочь. Но высказать им свою любовь не умел. Сын его не слушал и поступал, как велела бабушка. Дочь часто бывала с ним, когда он ухаживал за цветами, и весело щебетала. Но стоило ему протянуть к ней руки, чтобы приласкать, как девочка испуганно шарахалась и убегала. Может быть, вспоминала его пьяного, взлохмаченного, с бессмысленным взглядом, оттого и боялась.
Иногда Бидаш спрашивал себя: ради чего он так живет? Виктор Дудник, бывший друг, стал мастером токарного дела, о нем пишут в газетах. А теперь Виктор сторонится его. «Деляга ты, — сказал он, встретив Ивана однажды. — Нажива тебя попутала…»
В тот день Бидаш пропил всю выручку, и явился домой в полувменяемом состоянии.
Утром теща дала ему опохмелиться и, сев напротив, попыталась завести поучительный разговор.
— Ваня, — ласково сказала она, — опомнись, перестань пить. Ведь так недолго все добро пустить по ветру.
— Не приставай, ведьма! — рявкнул Бидаш и, оттолкнув от себя тарелку, ушел из кухни.
Варвара Анисимовна услышала, как хлопнула калитка, и с ужасом подумала, что зять опять явится домой пьяным. Видно, ее влияние кончилось.
Соня была на работе, дети — в школе. Варвара Анисимовна все утро бродила по комнатам, не зная, как дальше быть. Ей непонятно было, почему при таком достатке у них нет счастья в доме. Она, не в пример другим, деньги в чулок не прятала. Но и на ветер их не бросала. Все, что есть в доме, приобретено ею.
По разумению Варвары Анисимовны она поступала бережливо, по-хозяйски. Почему же Иван Бидаш, который мог бы стать для нее надежной опорой, поднимает шум. Кто может наставить непутевого зятя на путь истинный?
Но она не пыталась просить совета у людей, которые живут честно и не занимаются «коммерцией». И совсем зря. У людей, тех же соседей, она узнала бы, что если жизнь не освящена большим смыслом, не наполнена трудовым горением, все эти телевизоры, холодильники, шкафы и сервизы превращаются в оковы. Вещи приносят радость, если они служат человеку. Где-то проходит грань между бережливостью и скаредностью, и плохо, если человек нарушает ее. Преклонение перед имуществом развивает эгоизм и скупость, и в повседневную жизнь исподволь вторгается нездоровая страсть к накопительству. В доме есть все и нет ничего. Пустота и страх. Это, наверное, первым почувствовал Иван Бидаш. Сам того не сознавая, он хотел расправиться со всем тем, что сделало его пьяницей и тунеядцем. И не совсем случайно под выстрел попала Варвара Анисимовна. Зять — порождение ее мещанской психологии. Это она внушила ему, что нужно работать только для себя, в своем огороде. А вокруг бурлила другая жизнь, люди исповедовали другие принципы.
…Он стоял в этой своей рубашке с короткими рукавами и дрожал. Не от холода, от волнения. Его показания походили на исповедь с той лишь разницей, что он не ждал отпущения грехов. Когда-то уважаемая им Варвара Анисимовна была низвергнута с пьедестала.
КВАРТИРА
Работая, Анна пела. И однажды услышала громкие хлопки-аплодисменты. На пороге стоял парень в брезентовой куртке, подпоясанной широким предохранительным поясом, в пластмассовой каске, сдвинутой на затылок. Глянув на него, она поняла, что это монтажник.
— И сама беленькая, и стены светлые — не различишь, — сказал он, улыбаясь. — Как звать тебя, красавица?
— А вас?
— Михаилом. Но можно и Мишей…
С этого дня Михаил зачастил к ней. Был он рослый, плечистый, а глаза черные, как ночь. Именно таким и представлялся ей любимый. Поэтому, когда через определенное время юноша пригласил ее во Дворец бракосочетания, с радостью согласилась.
Жить сначала было негде, и они сняли комнату в частном доме. А вскоре получили однокомнатную квартиру — светлую, просторную.
В первые годы их совместной жизни муж сразу же после работы спешил домой. Они рассказывали друг другу о прошедшем дне, потом шли в кино, в парк или просто бродили по улицам и бульварам. Но в последнее время, особенно после того, как Анна заболела и вынуждена была временно оставить работу, все переменилось…
Михаил чаще и чаще возвращался домой поздно вечером. Уже не было прежней легкости и простоты в их отношениях. Тревога за свое будущее не покидала Анну.
Однажды муж пришел домой навеселе и, отводя глаза, сказал:
— Завтра еду на курорт. Горящую путевку подбросили.