- Люба, закончите свой диалог на перемене, а сейчас я начну урок, - сказала Кристина Альбертовна.
Девочка замолчала, опустила взгляд на парту. Она не могла поверить, что испытывает эти чувства: злость, раздражение, желание унизить. Осознание того, что ей не безразличны пустые слова, слетающие с губ одноклассника, что они ее как-то задевают, пугало ее. Это нужно прекратить.
- Любовь моя, ты кажется что-то хотела сказать? - на перемене Влад перегородил ей выход из класса.
Девочка добродушно улыбнулась.
- Уже не вижу в этом смысла: до оскорблений я опускаться не собираюсь, а скрытые подтексты ты все равно не поймешь в силу своих умственных способностей.
Владу пришлось отойти от двери, потому что Кристина Альбертовна собиралась выйти, и девочка, воспользовавшись возможностью, прошла через дверь вместе с ней, с облегчением выдохнув.
Вечером Люба помогала родителям готовиться к приходу гостей: убирала квартиру, готовила салаты, негромко напевая себе под нос любимую песню.
А вот и звонок в дверь.
После вкусного ужина присутствующие попросили Любу что-нибудь спеть. Сложный выбор... Девочка остановилась на произведении, которое написала сама в начале лета.
Приятное волнение, глубокий вздох, улыбка на губах. Легкие касание к клавишам создавали красивые звучания, спокойную нежную мелодию, голос ровно струился по нотам. Эта песня о человеческих отношениях, о дружбе и любви, должна была пробуждать чувство умиротворения, легкости и полета. Первую половину Люба спела в соответствии с задумкой, но потом... что-то щелкнуло. Некий порыв заставил девочку непроизвольно уйти в сторону от нот, заиграть в другом темпе. Она будто забыла о том, где находится и перед кем играет, и, погрузившись в чувства, удовлетворяла внезапно возникшую потребность их выразить. Голос стал напористее и эмоциональнее, мелодия — сложнее и энергичнее.
Зрители слушали завораживающую, пропитанную чувствами песню, затаив дыхание.
Улыбка на губах Любы исчезла, брови сошлись на переносице, взгляд стал суровым и даже встревоженным.
«О том, что мы можем молчать,
Заставив себя улыбаться.
Когда так хотелось кричать!
Мы силы нашли не сдаваться»...
Слова закончились на ноте, уходящей в бесконечность, а мелодия продолжала струиться, обрушиваясь ураганом на слушателей.
Остановись!
Люба закончила играть, не отводя напряженного взгляд от клавиш.
- Изумительно, - посыпались восторженные возгласы.
Что только что произошло? Зачем была нужна эта импровизация? Как бы то ни было, исполнила ее девочка на высшем уровне. «Наверное, - подумала она, - теперь я должна улыбнуться и сделать вид, что так было задумано.»
Вдох. Выдох. Приподнялись уголки губ, но взгляд стал отстраненным: в мыслях девочка находилась далеко отсюда.
Шли месяцы: Люба побеждала в вокальных конкурсах снова и снова, проводила все больше времени наедине с фортепьяно, нотами и собственным голосом, получала неоднократные приглашения в творческие коллективы, но отказывалась, ведь денег на оплату у нее не было. Она быстро поборола страх сцены и теперь петь перед публикой ей было только в радость. Это ощущение, когда поешь на сцене, будто рассказывая свою маленькую историю внимательным слушателям, чувствуешь их симпатию, ловишь на себе восхищенные взгляды, а затем слышишь аплодисменты, непередаваемо. Люба участвовала в конкурсах даже не ради победы, она получала от выступления огромное удовольствие, не сравнимое ни с чем.
Только однажды... пение для нее превратилось в пытку.
Лето прошло быстро, наступили последние дни августа, вокальный ансамбль приходил в лицей и готовился к выступлению на линейке. Любе дали все сольные партии.
- Давайте еще раз, только второй голос — на первой фразе припева лучше оставайтесь на одной и той же ноте.
По залу эхом раздалась музыка, девочка включила микрофон и приготовилась петь, но в этот момент увидела стоящего в дверях Влада, пристально наблюдающего за ней, и в этот момент внутри будто что-то перевернулось.
- Люба! - в недоумении воскликнула Инесса Викторовна: девочка не вступила вовремя.
Музыку включили заново, но Люба стала сомневаться в том, что сможет хорошо исполнить свое соло, казалось, она отчетливо слышала бешеный стук своего сердца.