Мы дошли до дома Боба, прошли всей большой компанией внутрь. Там находился Абу, поджидая всех. Увидев его, я вспомнила одну мелочь, которая могла именно для Абу оказаться важной. Даже решив вернуться я заботилась о жителях этого мира.
—Абу, ты же мечтаешь в мой мир попасть? Если сумеешь туда прорваться, то ищи меня, не брошу, помогу. Я не верю в такую возможность, честно тебе говорю. Но все равно подстрахуюсь.
Я назвала фамилию, имя, отчество, адрес проживания и даже место работы. Подумав, продиктовала номер мобильного телефона.
—Запомнил?
—Нет, повтори!
—Запишите, пусть учит наизусть потом.
Акалуб записал все мои данные, сверяя их со мной. Я не верила, что Абу удастся попасть в мой мир, но хотела дать ему шанс найти меня. А ведь в наших фантастических фильмах запросто существовали постоянные порталы между мирами.
—Если что, не вздумай говорить, что ты пришел из другого мира. Тебя или в психушку определять, или спецслужбы заберут. Вали все на частичную потерю памяти. Тут помню, а вот тут забыл! И старайся никого не убивать, у нас это просто не принято.
Я выдохнула, собираясь с мыслями. Нет, хватит тянуть, я все равно уже ничего толкового не успею.
—Радогат, паршивец ты эдакий, дикарь невоспитанный. Спасибо, что приютил мою личность. Если ты мои задумки испортишь—я тебя прокляну. Не забывай почаще мыться и не стесняйся говорить Саламее, что любишь ее. Научись кататься на велосипеде, что ты трусишь? Видишь ведь, что у всех получается. Всё, я готова, пусть колдуют, раз уж решили.
—Приступайте, —тут же скомандовал торм. —И если вы меня убьете, то скажите людям, что Радогат Дикий умер на веселой пьянке.
—Много лишних, — немедленно выдал шаман, окидывая взглядом всех присутствующих. —Остаются колдуны и, так и быть, Симгар. И то лишь для того, чтобы потом вы к нам не приставали с расспросами, у него будете выпытывать, как все происходило.
Ханимуд хотел было заспорить, но натолкнулся на взгляд шамана, пожевал нижнюю губу и вышел первый. За ним потянулись остальные, даже Радогат дернулся.
—Ты то куда, торм? —удивился Абу.
—О, марл нечестивый, я это, просто волнуюсь, видимо. Вы сказали кому остаться, я и хотел выйти.
—Понятно, но без тебя ничего не получится, торм, —улыбнулся Симгар, вставая подальше, к самой стене, чтобы не мешать процессу. —Наверное, тебе следует волноваться больше всех. Не бойся, в случае чего я устрою переворот и возьму власть в свои руки.
—Тогда пусть лучше Бахта управляет рандом, ты слишком много гулянок затеваешь.
И Радогат, и Симгар нервничали, уже даже не особо это скрывая. На, я тоже вся испереживалась вместе с ними. Пути назад не было, я не позволю себе проявить малодушие.
Шаман тем временем замесил что—то в склянке, сверяясь с какими—то своими записями.
-Смотри, торм, тебе сейчас следует выпить из бутылки, всё без остатка, потом мы дружно проведем обряд изгнания духов. Суть тебе даже объяснять не буду, ты не поймешь. И, возможно, сущность Насти покинет твою голову. Дальше всё еще сложнее. Настя, твоя задача простая. Ты должна думать о себе, о своем теле, о своем обличии. Вспоминай черты лица, вспоминай волосы, особые приметы, имеющиеся на теле. Родинки, татуировки, даже шрамы. Грудь, ноги. Всё, что на ум придет. Но непременно связанное именно с твоей настоящей личностью, с твоим истинным телом. Ты должна стремиться именно к своему телу. Это если удастся тебя выгнать.
Торм шумно выхлебал жидкость, отдал бутылку в руки Акалуба. Я сконцентрировалась, вспоминая детали своей внешности, сосредоточившись на мелких деталях своего тела. Шаман принялся заунывно выть что-то на тарабарском языку, помахивая небольшой дубинкой из какого-то красноватого дерева. Остальные ему вторили на разные голоса. Явно не хор, явно спетый коллектив.
Шаман принялся подпрыгивать, громко топая ногами, подскакивая высоко вверх. Завывая, он зашел за спину Радогату и огрел того по затылку, отправляя в глубокий нокаут.
107-108
Я открыла глаза, приглушенный свет заставил поморщиться и сразу зажмуриться. Лампа, настоящая электрическая лампа. Рядом слышалось попискивание, оно сменило ритм и тон. Тут же послышалось движение и женский голос сказал: «Очнулась, ну слава тебе, Господи».
После этого я перестала слышать, срываясь в беспамятство, но успев осознать, что вернулась в привычный с рождения мир.